Когда в нищей стране строят шубохранилища… Чувствуется фальшивит первая скрипка.
Дворцеклопы захватили все просторы,
Пьют человечества чистую кровь.
И ровной волной проплывут разговоры,
В жизнь, подливая стаканами боль
Думы придумают новые правила,
Колья, вбивая в ограду свою.
Вечная власть так бы вечностью правила,
Флаги опять шелестят октябрю.
Гончие гонят отставшие особи,
Ветры ломают привычный устой.
Воля твоя ведь на все это Господи,
Что же ты сеешь и жнешь нам застой?
Стирая в пыль кусочек ночи,
Неслась невидимая связь.
Скрипят не смазанные оси…
И поселилась там боязнь.
Боязнь за то чего не стало,
Чего могли ещё достичь.
И смотрит на воду устало,
Несостоявшаяся жизнь.
И отмотав клубочек счастья,
На радость призрачного дня.
И сестры там… И только братья,
Навар хватали у огня.
И по губам стекала гордость,
Что их таких десяток есть.
И вся запудренная совесть,
И перекрашенная честь.
Годами дни, листая в старость,
Помолодела седина.
И бес в ребро, такая младость,
И та поднявшая волна.
Взлетела так… Не опускаясь,
Сорвать боится якоря.
Зубами за неё хватаясь,
И укоряя, и коря.
Затишье лижет перед бурей,
Тот онемевший правды бок.
И ночь придет из тысяч фурий,
Сужая по секундам срок.
Скользит под словами раскисшая грязь,
Потоком, смывая всю правду волной.
И совесть забились, за ширму боясь,
Что стало с Великой когда-то страной?
Не видеть уже не возможно, и что,
Они не считают народ за людей?
И верить теперь остаётся в кого?
Напялили маски красивых зверей.
И лаем своим рвут в клочки тишину,
Блуждающей воли закрылся приют.
На паперть отправили нашу страну,
Сквозь зубы, рыча, улыбаясь, поют.
Ветрами завыла забытая боль,
А ты ведь вчера ещё что-нибудь мог.
Съедает последнее жирная моль,
И твой незавидный подводит итог.
У шубохранилищ дворцами пристройки,
Сознания хрупкая нить.
Хозяева вышли давно из помойки,
И шубам не следует гнить.
Для них ресторан, казино с квази баром,
Гектарами сказочный лес.
И жизнь замерла, превращаясь товаром,
И в души вселяется бес.
У нищей страны попрошайками ветер,
Сдувает зелёную пыль.
И золотом ляжет сконфуженный пепел,
Скрывая затертую быль.
Раскатами дня, освежая просторы,
Гремит катаржанная связь.
И громко стучат молотком приговоры,
Скрывая доверчиво грязь.
Вы врете, зачем, что время такое,
Пытаясь себя оправдать.
Ни время, а мы пребываем в застое,
И время устало нас ждать.
Стучатся секунды, минуты в раздумье,
Часы расплескалась по дням.
Упала звезда, пронзив полнолунье,
Тебя, прижимая к корням.
К земле, из которой когда-то ты вышел,
И время настанет, уйдешь.
И если себя ты ещё не услышал,
Скорее уже не поймешь.
А время оно – человек человеку,
И люди вершители дум.
Одни выставляя себя на потеху,
Другие, скрываясь за ум.
И пятимся мы босоногие задом
Ползем на карачках вперёд.
И время гудит, накрывая всех разом,
Его наступает черед.
Возможно они потерявшие смыслы,
Младенцам, навесив наград.
В своем измерении где-то зависли,
Вперёд… Они правят назад.
Опять до маразма стирая штанины,
Смакуя прелестную лесть.
Мазком по холсту, а они из картины,
И слово замазано честь.
И тот, кто годами угодливо славил,
Кем сам оказался потом?
Заначку себя он дворцами оставил,
Не брать же им взятки котом.
Борзыми нести давно вышло из моды,
Меха поднести, жемчуга.
Кусками нарезать хорошей погоды,
Пустить по двору петуха…
Стирая огнем, что ещё не досталось,
Сгорит ведь надежда одна.
И дни посчитают, а их не осталось,
И жизнь виновата сама.
Сама заносила, крутила, играла,
Без правил на завтрашний день.
От жизни такой и жизнь ведь устала,
Слова – улетевшая тень.
Неверие каплей проложит дорогу,
А там затерялся простор.
И тени ползут посеревшие к Богу,
Недолго им ждать приговор.
Рассудит рассудок убогостью мысли,
А стоило это того?
Зашли, задержались и всё-таки вышли,
Опять обвиняя его.
Идем по орбите под нами Земля,
Не вырваться нам из объятий.
И лица уже не скрывают огня,
Космических нам бы понятий.
Вот скорость вторая в пространстве уже,
Планеты летают повсюду.
От Солнца уйдем на крутом вираже,
Несемся к великому чуду.
Млечный Путь позади, мы так высоко,
Галактики наши собратья.
От Родины нашей мы так далеко,
И ждем мы от космоса счастья.
Не хрипите словами…
Кусачая злость.
Там уже топорами…
Опять на авось.
С книжной пылью листая,
Потертый альбом.
Мы народ или стая…
Разруха бельмом.
И в годах растворяясь,
Мерцаньем туман.
Как одни наслаждаясь,
Другие в обман.
Унесенные снегом,
Упьются дожди.
И засохшим побегом,
Завянут вожди.
Нарисованных сказок,
Продолжится ночь.
Только жизнь из подсказок,
Не хочет помочь.
Все смешалось… Раскаты грома,
Лужи, дождь – по дорожке сна.
Мать в платочке одна у дома,
Счастьем дышит сама весна.
Сколько грез пролетело мимо,
Одуванчиком в небо быль.
Улыбалась засада мило,
Изменив рукопашной стиль.
Годы прочь уползают в ямы,
Оставляя потом бугры.
Весь театр из комедий в драмы,
На излучине у судьбы.
Мстит вальяжно погоде дворник,
