— Мы только вчера познакомились, Белинда. Правда, он поцеловал мне руку на прощание и хотел, чтобы я пригласила его войти.
— В самом деле? Это совсем не в английском духе.
— Должна признаться, поцелуй мне понравился, так что я едва не впустила его в дом.
Белинда кивнула.
— Конечно, он ведь ирландец. Они необузданные, но что уж там, с ними веселее, чем с англичанами. Видит небо, английские мужчины ничего не смыслят в тонком искусстве соблазнения. Лучшее, на что они способны — это шлепнуть тебя по заду и спросить, как насчет старого доброго этого самого.
Я кивнула.
— Да, именно к этому пока и сводится мой опыт.
— Вот-вот. Так что, очень может быть, Дарси подходит тебе лучше некуда.
— Чтобы выйти за него замуж? Да мы с ним с голоду помрем.
— Не замуж! — Белинда покачала головой, дивясь моей глупости. — Чтобы избавить тебя от постылой ноши. Я про девственность, конечно.
— Белинда! В самом деле!
Увидев, как я покраснела, она засмеялась.
— Кто-то должен это сделать, пока ты не превратилась в кислую старую деву. Мой отец говаривал, что двадцать четыре года для женщины — роковой рубеж, после которого ее уже не спасти, так что у тебя в запасе всего год или около того. — Она посмотрела на меня, ожидая ответа, но слова ко мне не шли. Обсуждать собственную девственность было трудновато.
— Ты с ним еще увидишься? — спросила она.
— Он ведет меня на вечеринку в «Кафе де Пари» на следующей неделе.
— Какая прелесть. Шикарное место.
— Боюсь, мы снова явимся незваными гостями. Дарси говорит, что вечеринку устраивают американцы, которые будут вне себя от счастья, заполучив в свою компанию королевскую родню, пусть и дальнюю.
— Он совершенно прав. Так когда, говоришь, вечеринка? — Белинда извлекла из сумочки маленькую записную книжку.
— Белинда, ты просто такая же, как он.
— Может, мы с ним родственные души. Смотри, не позволяй нам сближаться. Думаю, он мне и самой понравится, хотя я никогда не утащу лакомство из-под носа у старой школьной подружки. К тому же безденежье очень расхолаживает. У меня ужасно дорогостоящие вкусы.
Она вскочила и отобрала у меня метелку.
— Совсем забыла, зачем пришла! Вчера на свадьбе я столкнулась с еще одной нашей школьной подружкой. Помнишь Софию? Такая пухленькая малютка, венгерская графиня. Ты ее не видела?
— Нет. Там была такая толпа, а я старалась поменьше попадаться на глаза.
— Словом, она пригласила меня сегодня на свое маленькое торжество, которое она устраивает на барке в Челси, и я попросила разрешения привести и тебя. Я пыталась тебя найти еще там, на свадьбе, но ты куда-то исчезла.
— Мы с Дарси улизнули пораньше.
— Так ты пойдешь со мной?
— Звучит очень заманчиво. Погоди-ка… Нет, боюсь, не получится. Я же пообещала дедушке с ним пообедать. Собственно, — я глянула на часы, — мне пора срочно бежать переодеваться.
— Ты обедаешь с тем дедушкой, который не с королевской стороны, я правильно поняла?
— Другой дедушка давно умер, так что с ним встретиться можно разве что на спиритическом сеансе, а уж пообедать никак нельзя.
— Но, кажется, если мне не изменяет память, твоей родне этот дедушка не нравился, и они не разрешали вам видеться? Почему?
— Понимаешь, Белинда, он — кокни, хотя при этом самый душевный и милый человек из всех, кого я знаю. Жаль только, я мало могу для него сделать. Денег у него сейчас в обрез, а ему бы надо как следует отдохнуть у моря. — Я продолжала, уже бодрее: — Так что если я все же рискну и пойду в уборщицы, то сумею хорошо заработать и тогда отправлю дедушку на море.
Белинда глянула на меня с подозрением.
— Радость моя, я обычно стараюсь видеть во всем светлую сторону и не каркать, но сейчас мне кажется — ты напрашиваешься на неприятности. Если слухи о твоей новой карьере просочатся во дворец, боюсь, тебя моментально выдадут замуж за этого жуткого Зигфрида, сошлют к нему в Румынию и запрут в замке. И произойдет это все быстрее, чем ты успеешь сказать «Чарли Чаплин».
— Мы живем в свободной стране, Белинда. Я совершеннолетняя, под опекой не состою, не ближайшая претендентка на престол… И вообще — мне глубоко наплевать, что думают во дворце!
— Отлично сказано, старушка. — Белинда зааплодировала. — Тогда давай я помогу тебе составить объявление, пока ты не убежала к дедушке.
— Давай.
Я подошла к письменному столу, приготовила бумагу и ручку.
— Как по-твоему, где лучше разместить объявление, чтобы найти клиентов, в «Таймс» или в «Таттлере»[13]?
— И там, и там. Многие женщины газет в жизни не читали, а «Таттлер» непременно полистают — проверить, не написали ли там о них.
— Делать нечего — придется стиснуть зубы и заплатить за два объявления. Надеюсь, вакансия найдется быстро, не то через неделю-другую я встану в очередь за бесплатным супом.
— Жаль, что ты не сможешь пойти со мной сегодня на торжество. София — барышня крупная, как все типичные европейки, так что, думаю, кормить будут до отвала. К тому же она знакома с разными богемными типами — всякими там писателями и художниками.
— Мне тоже жаль, но, думаю, меня и дедушка накормит до отвала. Он обещал мне жареное мясо с овощами. Итак, что напишем в объявлении?
