Я взглянула туда, куда уводила очаровательная длинная аллея, обсаженная платанами. В конце ее высился обветшалый тюдоровский особняк из красного и белого кирпича. На меня нахлынули счастливые воспоминания. По этой аллее я каталась на приземистом толстом пони по кличке Салют. А сэр Хьюберт соорудил для меня домик на дереве.
— Понимаю, почему ты так любишь это место, — сказала я. — Здесь царило такое счастье.
Мы поехали дальше, и вскоре впереди показался другой дом, не менее очаровательный. Это и был Фарлоуз, имение Маунтджоев — изящное здание в георгианском стиле, с балюстрадой, украшенной мраморными статуями. Такие же статуи в классическом стиле стояли вдоль подъездной аллеи.
— Впечатляющее зрелище, верно? — сказал Тристан. — Судя по всему, военное дело — доходное. Война ведь всегда где-нибудь да идет. Тебе не кажется, что даже у статуй, и то воинственный вид? Выглядят еще более грозно, чем карающий ангел у вас дома.
Мы миновали декоративное озеро, посреди которого били фонтаны, и остановились перед мраморной лестницей у парадного входа. Навстречу уже спешили слуги в ливреях. Со словами: «Милости просим, миледи», — они взяли и внесли в дом мой багаж. На крыльце меня встретил дворецкий.
— Добрый день, миледи. Позвольте выразить вам свое сочувствие. Я прочитал в газетах о печальной участи его светлости. Если вы желаете выпить чаю, леди Маунтджой ждет вас в длинной галерее.
Я вернулась в мир, правила которого хорошо знала. Дворецкий проводил меня в длинную галерею, где Уиффи и его спутницы вместе с Имоджен Маунтджой уже вовсю лакомились домашней сдобой. Старшее поколение, держась вместе, разместилось в сторонке. Среди них я узнала родителей Уиффи. Леди Маунтджой поднялась мне навстречу.
— Дорогая, как хорошо, что вы приехали, невзирая на обстоятельства. Мы все так сочувствуем вашему бедному брату. Что за несчастье! Будем надеяться, все быстро уладится. Идемте, вас ждут Имоджен и наши американские гости.
Имоджен изобразила восторг.
— Джорджи, как мило, что ты приехала, — сказала она.
Мы чмокнули воздух около щечки друг друга. Я огляделась, ожидая увидеть миссис Симпсон, но американцы оказались какими-то мистером и миссис Уилтон Дж. Вайнбергер.
— Я так понимаю, ваш брат — тот самый герцог, о котором пишут все газеты, — сказал мистер Вайнбергер, пожимая мне руку.
— А это наши соседи, полковник Бантри-Биндж и миссис Бантри-Биндж, — сказала леди Маунтджой, поспешно увлекая меня от американца, пока тот не учинил мне допрос, и представила другой паре.
Почему-то лицо жены полковника показалось мне знакомым. Я почувствовала, как к щекам прилила краска. Неужели меня здесь разоблачат?
Полковник пожал мне руку.
— Здравствуйте, — сердечно сказал он.
Миссис Бантри-Биндж тоже взяла меня за руку.
— Счастлива с вами познакомиться, ваша светлость, — сказала она с легким поклоном. Глаза ее были опущены, так что я не поняла, признала она во мне горничную или нет. Если и да, она явно не собиралась меня выдавать, чтобы я не выдала ее. Я постояла с ними рядом, послушала про то, как прекрасна здесь сельская местность, и как Уилли огорчен, что не попадет на охоту. Потом, к счастью, подоспела Имоджен и потащила меня смотреть фотографии ее недавней поездки во Флоренцию.
— Это что, все наши кавалеры для танцев? — шепотом спросила я у нее. — Уиффи и Тристан?
Имоджен скорчила гримаску.
— Да, тоска берет. Но мамочка сказала, что прием не для молодежи, а для принца и его приятелей. Правда, обещала постараться и к завтрашнему балу раздобыть хотя бы парочку кавалеров помоложе, не старичья. Уиффи неплохой танцор, но Тристан непременно оттопчет нам все ноги. Он просто безнадежен. Помню, как я на него злилась, когда его привозили поиграть с нами. Вечно ломал игрушки, или падал с дерева, или втягивал нас в какую-нибудь неприятность.
— Имоджен, почему бы тебе не проводить друзей в их комнаты, — подсказала леди Маунтджой. — Уверена, вам, молодежи, есть о чем посекретничать.
— Прекрасная мысль. Ну, пошли.
Имоджен повела нас вверх по лестнице, шагая по ступенькам размашисто, совсем не так, как полагается настоящей леди.
— Все что угодно, лишь бы подальше от этих зануд, — сказала она, глянув вниз через перила на повороте лестницы. — Благодарение небу, что сейчас не охотничий сезон, не то бы этот Уилтон покалечил нам лошадей. Пока все как-то уныло, вы не находите? То есть я надеялась, хоть принц Уэльский появится, но у него, похоже, другой интерес.
— «Другой интерес» явится со своим супругом, — заявила Белинда, смеясь.
— Неужели? — с интересом спросила Мариса.
— Именно. Таскает беднягу за собой, как собачонку на поводке.
Мариса поморщилась.
— Не позволяйте мне пить слишком много, не то я выставлю себя дурой перед его королевским высочеством. Вы же знаете, со мной бывает.
Мы очутились на верхней площадке лестницы — грандиозном сооружении с мраморными бюстами в нишах и величественным коридором, который тянулся в обе стороны, вправо и влево.
