— Ну ты как скажешь, брат, — проговорил юноша, вытирая выступившие от хохота слезы. — Разве истинный Денова, вроде тебя, опустится когда‑нибудь до столь очевидного воровства чужих секретов. Тем более если за сохранность этих секретов отвечают его родственники. Мне даже мысль о подобном кажется невероятной. А тебе самому? — Все еще улыбающийся Кристофер посмотрел в глаза старшего брата.
— Взрослеешь, — хмыкнул Пауль, возвращая папку на стол.
Ла Лидия Риттершанц
Лидия тихо проскользнула в каюту мужа, аккуратно притворив дверь за своей спиной. Казалось бы, зачем такие предосторожности, ведь ей уже доложили о пробуждении Абеля? Но лицезрение измученных работой людей, многие из которых получили возможность лечь спать всего пару часов назад, отбивало всякое желание шуметь.
Риккарда уже была здесь, расчесывая непослушную шевелюру Гнеца, с кислой миной возившегося с запутавшейся в кружевах манжета запонкой правого рукава. Помятая физиономия Абеля с залегшими под глазами тенями недвусмысленно намекала на недостаток сна и заработанное им вчера истощение. Сама Лидия, за всю ночь так и не сомкнувшая глаз, выглядела не в пример лучше. А ведь мужу предстояли важные переговоры.
— Рикка, оставь нас, пожалуйста, — попросила женщина. — Я сама приведу его в порядок.
— Хорошо, Ла Лидия. — Расческа перекочевала из одних женских рук в другие, словно знамя легиона при сдаче поста.
Дочь императора жест оценила, как и то, что Риккарда в кои‑то веки не запросила взглядом подтверждения у своего обожаемого господина — только ушком повела и шаг почти незаметно сбавила на случай, если ее захотят остановить. Кажется, «горничная» наконец включила вторую супругу своего хозяина в список лиц, достойных доверия.
— Я хотела с тобой поговорить. — Лидия со вздохом отцепила пальцы Абеля от запонки и, легким движением высвободив ее из кружев, застегнула рукав рубашки.
— Спасибо, — поблагодарил муж. — Только давай поговорим чуть попозже. У меня в голове сплошная каша, а надо еще с Иви общаться.
— Вот предстоящий разговор с твоей второй мамой я и хотела бы обсудить. Но готова подождать несколько минут, пока не подействует эликсир, — она выставила на прикроватный столик небольшой флакон. — Надеюсь, после него твоя голова прояснится, и ты даже скажешь своей жене спасибо.
— Что это?
— Эликсир бодрости. Макмайер может и пользуется твоим доверием, но алхимик из него никакой. Это зелье гораздо эффективнее того отвара, которое он тебе приготовил. Говорю как знаток. В первый месяц после свадьбы мне пришлось опустошить изрядное количество подобных флаконов, прежде чем удалость приноровиться к вашей манере вставать ни свет ни заря.
— Не знал, что у тебя были такие проблемы, — моргнул Абель.
— Это разве проблемы… — Лидия чуть улыбнулась, расправляя пальцами спутавшуюся прядь волос мужа. — Ранним утром действительно легче работается. А немного подремать можно и после завтрака. Я уже привыкла.
— Ну если так… — Гнец высвободил свою голову из ее рук и опрокинул в себя содержимое флакона. — Ты что‑то хотела обсудить? Насчет Иви?
— И да, и нет. — Лидия осторожно подбирала слова, понимая, что ступает на слишком скользкий лед семейных отношений. Но ей требовалось больше сведений как о сам
— Сейчас? В шесть утра?
— Именно сейчас. Когда рядом нет Сильвии, нет Риккарды, и нет нужды подбирать слова. У меня достаточно информации о Ло Ивейне Гнец, но совсем нет о второй маме моего мужа. Расскажи мне о ней.
— Ладно.
Ла Абель Гнец
Я упал обратно на кровать, закинув руки за голову. Ладно… Проще сказать, чем сделать. Я понятия не имел о чем нужно говорить. Иви. Ну, Иви. Папина жена, моя вторая мама, мастер боевых искусств. Что такого я мог бы сказать, чего нет в досье доступном дочери императора?
— Прилетая в отпуск, она каждый раз печет вишневые пироги.
— Вкусные? — спросила Лидия.
— Очень, — признался я.
— Ваша семья, наверное, очень их любит.
— Ага. Но ем обычно один я. Отец, как правило, чем‑нибудь занят. Мать тоже отсутствует. Мари следит за фигурой. Вот и приходится за всех отдуваться.
— Получается, она делает пироги ради одного тебя.
— Не сказал бы. Ведь в итоге их все равно растаскивают. Иви не настоящий кулинар, но пироги у нее лучшие.
— Поэтому ты и решил захватить ее в плен? Чтобы обеспечить себя сладким? В пирожках Микаэлы слишком много мяса? — странно, но, несмотря на шутливость вопросов, тон Лидии оставался серьезным.
И я ответил серьезно.
— Просто не смог бы ее убить. Только не Иви. С матерью или сестрой переступить черту было бы намного проще.
— Ненавидишь их?
