— Так уж и ничего? Или все мои качества, не относящиеся к искусству боя или умению плести чары, которым ты, кстати, никогда не интересовалась, не имеют значения?
— Извини, Абель. Конечно, имеют.
— Тогда считай, что ты знаешь меня достаточно хорошо. Просто внутри моей головы живет еще один человек, с которым до сих пор большинству родственников недосуг было познакомиться.
— Но этого человека тоже зовут Абель, — грустно усмехнулась моя вторая мама.
— Нет. Ее зовут Диана. Классический случай раздвоения личности, знаешь ли.
— Совершенство! — потрясенно выдохнула Иви.
— Тоже полагаешь, что меня надо лечить? — Я закинул ногу на ногу, откинувшись на спинку стула.
— Не знаю… — растерянно выдохнула она.
— Зато я знаю. Мне нравится вечное присутствие еще одной подруги. Которая всегда поддержит и прикроет. Разве что советы у нее так себе.
— К
— Если ты так уверен, — Иви закусила губу.
— Представь себе, уверен. В этом есть что‑то странное?
— Не знаю. Я не привыкла видеть тебя таким.
— Каким?
— Взрослым.
— Расстраиваешься? — я внимательно посмотрел на нее. — Извини.
Она подняла на меня удивленные глаза.
— За что?
— За то, что слишком быстро вырос и лишил тебя возможности повозиться с ребенком хотя бы во время отпуска. Я ведь помню, что ты хотела детей.
Иви с силой зажмурилась.
— Знаешь, если верить Лидии, все мужчины немного дети. Я не могу повернуть время вспять. Но с удовольствием поглощать твои вишневые пироги и делиться рассказами об успехах в учебе мне вполне по силам.
Из‑под закрытых век моей второй мамы показались слезы. Я достал из кармана рубашки платок и, пересев поближе, попытался утереть с ее щек влажные дорожки. Получилось довольно неуклюже.
— Тебе не очень идет плакать.
— Я пыталась тебя убить, Абель, — со всхлипом заявила она.
— Подумаешь. За последние пару лет это далеко не первый случай.
— Почему ты не можешь меня просто ненавидеть? — Она отобрала у меня платок и принялась вытирать глаза самостоятельно.
— Как‑то не получается, — пожал плечами я. — У тебя ведь тоже не получилось захотеть убить меня по — настоящему.
— Я бы все равно выполнила его приказ, — упрямо процедила Ивейна.
— Кажется, ты сейчас упомянула об этом в прошедшем роде? — заметил я.
Моя вторая мама зло уставилась на меня своими еще влажными глазами, но получила в ответ лишь безмятежную улыбку.
— Демоны, ну почему ты так похож на него? — Она снова всхлипнула.
— Неужели? — удивился я, пытаясь припомнить хоть один случай, когда отец пытался использовать улыбку для убеждения. — По — моему, общего между нами не так уж и много.
— Тебе так только кажется. — Иви снова принялась тереть глаза. — Хочешь знать, как я сумела обнаружить и догнать твой корабль?
— Конечно, — сказал я, хотя, честно говоря, не видел в этой задаче ничего сложного.
— Просто подумала о том, как на твоем месте поступил бы Александро.
— И? — мне внезапно стало более чем интересно.
— Он бы двинулся туда, где его больше всего ждут и поэтому меньше всего ожидают увидеть. Например, в горы, навстречу перекрывающим все сколько‑нибудь подходящие маршруты фрегатам.
— А потом? После гор.
— Спрятался бы там, где крайне сложно искать. Возле одного из крупных воздушных портов, через которые проходит большой поток разнообразных торговых судов. Менял бы внешний вид корабля, а может быть и сам корабль. Если действовать достаточно дерзко, то так можно совершить далеко не одну диверсию и все еще остаться не пойманным.
— Вынужден тебя разочаровать, — облегченно вздохнул я, успевший изрядно испугаться собственной предсказуемости. — Мы с ним все‑таки слишком разные. Я не собираюсь прятаться. Впрочем, и охотиться за головой отца тоже. Мне будет достаточно уладить наш маленький конфликт с Давидом Риттершанцем.
— Ты хочешь убить сына императора? — вскинула голову Ивейна.
— Не думаю, что это возможно. По крайней мере, с имеющимися силами. Однако я могу продемонстрировать окружающим шаткость предъявленных императором обвинений и опасность моего преследования. Посмотрим, что после этого скажут Советы Домов.
— Безумный план.
— Моя жена регулярно это повторяет. А я всего лишь собираюсь напомнить, что существует и обычный закон, а не только желание императора обвинить кого‑либо. Напомнить империи и нашему Дому. — Я придвинулся еще ближе к Ивейне и заглянул ей в глаза. — Хочешь поучаствовать? Бой за боем. В полную силу. Или предпочтешь вернуться домой?
— Хочу, — судорожно выдохнула она, сжимая мокрый платок в побелевших пальцах.
