К сожалению, по названному адресу никто не отправился. Более того, по истечении полуминутной заминки кто-то, не иначе Хвалынцев, взял тёзку за руку и тут же я понял, что товарища сейчас осматривают так же, как мы с Эммой делаем это с пациентами. Нет, не совсем так. Никакие органы в тёзкином теле, кроме головного мозга, Хвалынцева не интересовали. Я хотел предупредить тёзку об опасности, но он впал в какую-то полную прострацию и меня не слышал. Я его тоже не ощущал, и даже не видел, как именно Хвалынцев копается в его мозгу. А вот это уже совсем хреново, потому что наверняка он, паскуда, копается… Чёрт, что делать, делать-то что⁈
Решение пришло как-то само собой. Я представил, как закукливаюсь в тёзкином мозгу и заматываюсь в кокон. Я маленький, совсем маленький, никто меня не видит и вообще меня тут нет, — внушал я самому себе и всей реальности в целом.
Прокатило. Не знаю, сколько прошло времени, но оживание тёзкиного сознания, пусть всё ещё пребывающего в трансе, я как-то то ли почувствовал, то ли просто угадал.
— На счёт «три» вы проснётесь и не будете помнить проведённый гипнотический сеанс! — раздался голос Хвалынцева. Ага, не буду, как же! — Раз! Два! Три!
— Что со мной было? — мысленно спросил тёзка, вернувшись в реальный мир.
— Потом расскажу, — пообещал я. — Но, похоже, всё обошлось…
Кстати, да, похоже, и правда обошлось. Об этом можно было судить по целой гамме чувств, от недоумения до разочарования, читавшихся на лицах присутствующих. У Эммы, впрочем, к этому добавлялось и облегчение.
— Что со мной было? — это тёзка произнёс уже вслух.
— Я изучал вашу готовность к обучению моим методикам, — кажется, за важностью своих слов профессор Хвалынцев пытался скрыть явное неудовольствие результатами гипноза. — Прошу прощения, но это возможно только при погружении кандидата в транс. — Ага, развеска лапши на уши.
— И как? Я к такому готов? — поинтересовался тёзка.
— Мне понадобится некоторое время, чтобы оценить итоги обследования, — вывернулся Хвалынцев. — Вы встать можете? Только аккуратно, пожалуйста, не спешите.
Тёзка смог — всё-таки с физической формой всё у него в порядке. Снова повязал галстук, принял у Чадского кобуру с пистолетом и повесил её на место, надел пиджак.
— Зайдите ко мне несколько позже, Виктор Михайлович, — сказал Хвалынцев. — Пока же сходите в столовую, попейте крепкого чаю и обязательно с пирожными или хотя бы просто с сахаром, вам это сейчас необходимо.
На выходе из кабинета к тёзке ненавязчиво пристроился в хвост один из чинов секретного отделения. Ну да, куда ж тут без них…
За чаем я рассказал дворянину Елисееву, что с ним происходило, в лицах рассказал и в подробностях. Рассказ мой тёзка сопровождал нецензурными комментариями, над предложением, сделанном им по моей подсказке Хвалынцеву и компании, весело, хоть и мысленно, посмеялся.
— Эмму-то, наверное, посылать в жопу не стоило? — подколол меня он.
— Она и сама бы не пошла, — возразил я. — Умная потому что, и поняла бы, что к ней предложение не относится.
Тёзке оставалось только согласиться. Кстати, вот с кем сейчас остро хотелось поговорить, так это с Эммой. Но, увы, не вышло — едва профессор Хвалынцев уведомил дворянина Елисеева о его готовности к обучению и о начале оного обучения вот прямо завтра, доцент Кривулин и ротмистр Чадский чуть ли не хором велели будущему ученику прямо сейчас отправляться домой. Кривулин чуть подсластил пилюлю, объявив тёзке, что уже договорился с Карлом Фёдоровичем о необходимости для его подчинённого полноценного отдыха до конца текущего дня, но общение с Эммой на сегодня осталось нам недоступным. Ладно, подождём до завтра…
