Следующие минут пятнадцать они ехали молча. Каминский вел быстро, почти гнал машину по улицам разрушенного войной города. Джагди даже болезненно морщилась, когда он, не сбрасывая скорости, несколько раз въезжал в густые клубы дыма, который во многих местах заволакивал проезжую часть. Невозможно было предугадать, что скрывается за его пеленой, и дважды водителю пришлось резко затормозить, чтобы не врезаться в обломки зданий и наваленные горы щебня.
— С Тэдой покончено, — наконец прервал он молчание.
— Да. Боюсь, что это так.
— Похоже, для Энозиса наступают последние дни.
— Всегда есть шанс, — возразила Джагди. Каминский повернул руль и зло рассмеялся:
— Не думаю… Только не сейчас.
— Если бы какой-то пилот моего звена сказал что-то в этом роде, я бы наложила на них на всех дисциплинарное взыскание. Всегда есть шанс! До самого последнего вздоха, дарованного нам милостью Императора, мы должны верить, что у нас есть шанс.
Значит, мне повезло, что я не летчик вашего звена, мамзель. Энозис — мой родной мир, и я отдал все, что у меня есть, чтобы защитить его, но, похоже, пришло время для более прагматичного взгляда.
— Я, так же как и вы, сражалась за свой мир. Теперь я здесь, чтобы сражаться за ваш. Так что мне не надо рассказывать о лишениях и личном вкладе в общее дело. А что касается прагматизма… Порой это слово используют лишь для того, чтобы оправдать свои пораженческие настроения.
— Не накручивайте себя, мамзель…
— Каминский! Смотрите!
Они только что проехали очередную зону задымления, и тут на внезапно открывшейся дороге перед ними вдруг возникло несколько фигур в темно-красной военной униформе.
Джагди увидела усмехающиеся маски, чашеобразные каски, лазерные винтовки…
— Кровавый Пакт! — вырвалось у нее. — Поворачивай! Поворачивай машину!
Каминский уже и так выворачивал руль. Транспорт занесло, и теперь, выкрикивая проклятия, он изо всех сил старался остановить боковое движение. Срывая протекторы с толстых шин, грузовик развернулся, но все же проскользил еще несколько метров в сторону пехотинцев Архенеми.
И тут заглох мотор.
— Каминский! Каминский! — вскричала Джагди.
— Прекратите кричать на меня! — огрызнулся шофер, лихорадочно пытаясь вновь завести машину.
Стреляя на ходу, десантники Кровавого Пакта уже бросились в их сторону. Очереди лазерных разрядов прожигали борт грузовика, а один из них оплавил стекло дверцы кабины.
— Каминский! Во имя Трона!
— Женщина, ты когда-нибудь заткнешься?!
Лазерный разряд прожег кабину и, прошив пространство в нескольких сантиметрах от их лиц, разбил боковое стекло со стороны Каминского.
Мотор грузовика вновь зашумел.
Машина рванулась вперед, и Джагди с силой отбросило на сиденье. Ударившись забинтованной рукой о край дверцы, она взревела от боли.
Не снимая ноги с педали газа, Каминский резко свернул влево. Большой грузовик ударился бортом в корпус какого-то сгоревшего автомобиля и легко отбросил его с дороги. Теперь отряд Кровавого Пакта остался позади, и Каминский вел машину по боковой улице со скоростью почти сто километров в час.
— В вас попали? — спросил Каминский.
— Нет.
— Вы вскрикнули…
— В меня не попали.
— Я должен извиниться… Я накричал на вас.
— Не берите в голову.
— Да… похоже, теперь мы едем совсем не так, как планировали.
Тэда. Старый Квартал, 07.43
Недавняя бомбежка разрушила древние здания и многоквартирные дома по всей набережной канала, не пощадив даже старый мост Казергат. Однако храм каким-то чудесным образом все еще оставался невредимым. Не переставая чихать, Вилтри постарался быстро пройти сквозь клубы дыма и пыли, которыми были окутаны все прибрежные окрестности канала, и оказался у дверей церкви.
Он задержался у входа и поднял взгляд на уже знакомое ему изображение Бога-Императора.
— Узнаешь меня? — спросил летчик.
Вилтри распахнул дверь…
Его встретила почти пугающая тишина. Воздух внутри был чист, хотя и сюда проник запах дыма многочисленных пожаров, бушевавших в городе во время бомбардировки. Храм был пуст. Длинные скамьи, колонны из алебастра, слабый аромат камфары и ладана…
Вилтри медленно пошел вдоль рядов. Подошвы ботинок каждый раз поскрипывали, когда он ступал на мозаичный пол храма. Под его ногами мелькали многочисленные картины со святыми и демонами. Священники Министорума уже давно бежали из города.
Внезапно он остановился перед священной усыпальницей.
Перед ней на столике еще догорали три свечи. Только три…
— Бог-Император! — тяжело выдохнул Вилтри.
— Оскар!
Оскар Вилтри медленно повернулся.
Она сидела за колонной, в самом конце ряда, так что он раньше никак не мог ее увидеть. Она заметно дрожала в своем не по сезону легком пальто.
Он шагнул к ней в немом восторге, не зная, плакать ему или смеяться.
— Что ты здесь делаешь? — прошептал Вилтри.
— А куда бы еще я могла пойти? — ответила Бека Мейер. — Где бы ты еще меня стал искать?
Северные пригороды Тэды, 08.12
