– Это и есть мой Ай Эм! Миникристалл даёт жизненную энергию. Поэтому заболевание не прогрессирует и не тревожит нас, пациентов необычного хосписа. Мы все надеемся, что в скором времени Алекс что-нибудь придумает, чтобы нам выздороветь окончательно. Кха, кха, кха! – зашлась она кашлем и аккуратно сплюнула кровь в носовой платочек. Резкий запах разлагающейся плоти шибанул в нос «туристам», но старушка не замечала этого, она бодро продолжила говорить: – Вот бы журналистов сюда, а? Господин президент, мы бы сумели дать такую рекламу! Сколько бы миллионов раковых, безнадёжных больных исцелилось! Хотя бы не телом, но всей душой!
– Мы подумаем, Эмма! – пообещал Алекс, отвечая за президента. Кровохарканье Эммы могло сильно подпортить впечатление гостей. – А пока, извини, нам надо двигаться дальше.
– Вы поедете на рудник? Замечательное место, там работают такие душки!
Покинув территорию хосписа, представитель здравоохранения пристально посмотрел в глаза Алексу Строэну.
– Как вам это удалось? – ошарашено спросил он.
– Как обычно, – буднично ответил Алекс, словно речь шла о прочистке носа. – У Эммы отключен центр болевой чувствительности. Кроме того, её организм не реагирует на токсины разлагающихся раковых клеток.
– Проблему симптоматического лечения рака вы решили, – отметил гость. – Но, гуманно ли это?
Алекс снисходительно промолчал.
– Вообще-то, правильно, – продолжил размышления вслух представитель здравоохранения: – С другой стороны, старушка разлагается на глазах и несёт какую-то чушь о солнечной энергии! Разве человечно? Ведь она скоро выплюнет свои лёгкие и скончается, думая о скором исцелении!
– А гуманно оставить её умирать в постели? Гуманно ли, обрести больную на вечные муки?
– Не такие уж вечные.
– Вот как? Это для нас время летит быстро, а ей каждый час кажется вечностью! Боль и страдание заслоняет весь мир, а сейчас Эмма живёт, радуется и не умоляет об эвтаназии!
– Так ведь, это и есть эвтаназия!
– Вы догадливы, коллега! Только это не смерть, а жизнь! Чувствуете разницу?
– Согласен, – сдался слуга Гиппократа. – Но она говорила что-то о работе. Вы заставляете её и подобных больных работать?
– Да они сами жаждут деятельности! Что делает Эмма? Она пришивает оторванные пуговицы на робе шахтёров – это очень лёгкий труд! Что посложнее – делают более работоспособные больные.
– Я согласен на широкое внедрение «Ай Эм», – изрек оппонент Алекса, словно этот вопрос находился исключительно в его компетенции.
– Быстро же ты сдался! – съязвил босс Ленгли.
– Это не я сдался! Это победило открытие века! Да что там века, всех трёх тысячелетий! Нейрохирургия копается в мозге, и до сих пор, не смотря на поразительные успехи, не может отыскать центра боли! Кристалл запросто его отключает! Вы не поняли, господа, почему наш Макс не хочет больше наркотиков?
Господа молча ждали продолжения.
– Потому что он не воспринимает их! – глаза говорившего загорелись фанатичным блеском. – У каждого человека есть рецепторы к наркотическим веществам. За счёт них наркоман получает удовольствие, да!
– Для чего нужны такие рецепторы? – спросил специалист по медицине и не дожидаясь ответа, сказал: – Для того, чтобы воспринимать собственные, сродные наркотическим, гормоны: энкефалины и эндорфины. Они выделяются при всех физиологических процессах, делая их приятными. Это вкусная пища, здоровый сон и даже секс! Потому человек и приобщается к наркотикам: он получает удовольствие в десятки, сотни раз больше!
Гости продолжали молча смотреть на профессора. Некоторые знали причины наркомании, иным было наплевать на это.
– Так вот. У Макса этот центр отключен! – рубанул ладонью воздух оратор.
– То есть, Макс теперь не получает удовольствия: от вкусной пищи, здорового сна и даже секса, так? – заметил босс ЦРУ словами профессора.
– Да, он не получает удовольствия от выработки эндорфина и энкефалина, но это его единственная возможность не быть наркоманом.
– Макс совсем не зомби! – встрял Алекс. – Он полноценный человек и тоже получает удовольствие! Физическое напряжение мышц – молочная кислота – центр удовольствия!
– Тогда он должен пахать без передышки и упасть замертво, – сказал мешок.
– Сила мышц имеет предел, – возразил Алекс. – Если он не будет есть – не получит никакого удовольствия!
– Очень интересно, – сказал один из «туристов», – значит, Макс получает удовольствие только от работы, а ест, спит и так далее только из строгой необходимости?
– Да.
– Тогда это человек шиворот-навыворот!
– Но человек! – гордо сказал Алекс, – а не живой труп, каким был до Хэппи Ленца! Долго ли живут наркоманы?
– Всё это неплохо! – отрезал представитель здравоохранения, закончив споры.
– Господа! Мы видели больных людей, давайте посмотрим действие кристалла на здоровых! – Алекс пригласил всех в автобус.
– Алекс, почему ты всё время говоришь «Кристалл»? У него что, имени нет? – спросил президент. – Сказала же Эмма «Ай Эм»!
– Просто сократила название.
– Почему бы нам не, назвать кристалл: ХИМ? – сообразил директор ЦРУ.
– Как?
– Ручной Индивидуальный Маркер! Он же вшит в руку.
