Она ощутила жар собственного тела и как учащённо бьётся её пульс. Задав самой себе последний вопрос, Натали испугалась. Она отнюдь не была готова ответить утвердительно: хочется ли ей вновь окунаться с головой в чувство под названием любовь? Едва-едва затянулись раны, нанесённые отношениями с Андреем Петровичем. Ум предупреждал, что любовь может принести новые муки, ведь она не знает наверняка — сможет ли Владимир ответить на её чувства? И способен ли он вообще полюбить после потери Анны? Сможет ли открыть свою душу кому-нибудь вновь? Если её любовь останется без ответа, она будет страдать, и Наташе отчего-то думалось, что на этот раз страдания будут носить более болезненный характер, нежели при разрыве с князем Долгоруким. Быть может, то чувство было ненастоящим? Влюблённостью, но не любовью? Ведь она сама ещё в период помолвки признавалась Лизе, что нарисовала себе образ прекрасного принца-Андрея, а потом узнала реального человека, и её иллюзии не имели ничего общего с правдой. Человека, поступки и ошибки которого ей так и не удалось ни простить, ни принять, как свершившийся факт. А сейчас получается, что она видит перед собой совсем неидеального Владимира, но именно это ей и нравится в нём. Его несовершенство! Она испытывает симпатию к живому мужчине, а не к придуманному идеалу. Ах, если бы знать: есть ли у неё надежда?!
Толкуя обо всём об этом со своим разумом, она не брала в расчёт сердце, которое порой подмечает гораздо больше, нежели трезвый рассудок, и безошибочно подсказывает нам ответы на самые сокровенные вопросы.
Комментарий к Глава XVII. ОТКРОВЕНИЯ
Иллюстрация №1: https://vk.com/photo2106348_457246288
Иллюстрация №2 (коллаж, который я сделала ещё пару месяцев назад, думая, прежде всего о Владимире, когда сидела над данной главой): https://vk.com/photo2106348_457246289
========== Глава XVIII. СЮРПРИЗЫ НОВОГО ДНЯ ==========
Глава XVIII
СЮРПРИЗЫ НОВОГО ДНЯ
Несколько дней погодя Владимир, устроившись поудобнее на подушках, взялся после завтрака читать привезённые из города газеты. Ванечку повела на прогулку в сад няня, чтобы познакомить мальчика поближе с деревьями и цветами, растущими около дома. Наташа села у открытого по случаю прекрасной тёплой погоды окошка с рукоделием. До их с Владимиром ушей доносилось весёлое щебетанье воробьёв за окном, прыгающих с ветки на ветку на небольших кустах, посаженных вдоль усадьбы, да звонкий голосок ребёнка, лопотавшего о чём-то с Акулиной, к которому то и дело прислушивалась Натали, невольно замирая с иголкой в руках. В комнате время от времени шуршали перелистываемые страницы.
— Наталья Александровна, — позвал Корф, — подите сюда, если я не слишком вас отвлекаю.
Княжна отложила на подоконник своё шитьё (она, пока ни слова не говоря Владимиру, мастерила для Ванечки летнюю рубашечку) и, дошагав до постели, присела. Ей протянули открытую газету.
— Вот, посмотрите-ка.
Она взяла в руки «Губернские ведомости» и, раскрыв пошире, прочла вслух первый попавшийся на глаза заголовок:
— «Крестьянская реформа: за и против», — и далее, — «Как удалось выяснить нашему корреспонденту, присутствующему на днях на встрече местного дворянства с генерал-губернатором…»
— Да нет, ниже, — перебил её Владимир.
Недоуменно посмотрев на него, Наташа пробежала глазами страницу, пока не нашла следующий текст:
— «Чудесные спасители Двугорского», — было напечатано крупными печатными буквами да ещё и жирным шрифтом. Она нервно сглотнула. — «На минувшей неделе были пойманы разбойники, промышляющие в наших краях. Барон Владимир Иванович Корф, тридцати лет от роду, и княжна Наталья Александровна Репнина, девица двадцати пяти лет, рискуя своими жизнями, подстроили ловушку для негодяев на Петербургской дороге. Если верить информации от источника, пожелавшего остаться анонимным, барон Корф в результате схватки оказался ранен, но не смертельно, а девица Репнина, ловко управившись с револьвером марки Кольт, обезвредила главаря преступной шайки, покалечившего Владимира Ивановича. Женщины встают к оружию, господа! Новые подробности этого громкого события читайте в следующем номере!»
Кончив читать, она закрыла газету и посмотрела на дату — выпуск вышел вчера.
— Как вам, Наталья Александровна? — спросил Владимир. — Мы с вами попали в местные хроники.
Наташа, положив листы на колени, попыталась выдавить из себя улыбку.
— Не обезвредила, а только ранила. Вечно эти журналисты преувеличивают.
— Вы не рады? Здесь же написано о вашей смелости. Позвольте предположить, что теперь вы станете местной знаменитостью.
— Я бы предпочла, чтобы это событие не освещалось газетами. Мне не нужны ни слава, ни почести.
