– Как найдешь – меня подтягивай, классный репортаж бахнем!
Из приемной послышался громкий хлопок и одобрительные возгласы. Мамаев повернулся в сторону веселья, явив Марку свой выдающийся римский профиль.
– Не хочешь присоединиться? Правда, там только шампанское… – Он скривился, как от прокисшего молока.
– Предпочитаю пить в приятной компании.
– Так в чем вопрос? Как летучка закончится, предлагаю свалить на обед: возьмем кофейку, плеснем в него хорошего настроения, а? – Мамаев поиграл бровями. – Или вечерком махнем в наш паб? Месяц уже никуда не выбирались.
Марк криво улыбнулся и покачал головой:
– Не, Дань. Чего-то не хочется. Еще это собрание…
– …сборище клоунов и уродов, – закончил за него Мамаев. – Небось теперь все кости тебе перемоют. Ладно, через десять минут там и увидимся! – Он хлопнул Марка по плечу и отправился к себе в каморку, набитую всяким фотографическим хламом.
Марк посмотрел ему вслед. Мамаев прав: новость о его «отпуске» скоро облетит офис, словно шаровая молния – к концу дня даже уборщица будет в курсе очередной его неудачи.
А почему бы отпуску не начаться прямо сейчас? И, схватив пальто, Марк уверенно зашагал к выходу – мимо шумных коллег, подальше от этого балагана.
Часом позже он вошел в кафе «Италиссимо» и уселся за любимый столик, откуда открывался обзор на весь зал. Марку нравилось это место в десяти минутах от дома, с приятным интерьером, мягкими бирюзовыми креслами и вкусным, относительно недорогим меню.
Знакомый официант махнул ему рукой:
– Вам как обычно?
Марк кивнул.
За окном внезапно потемнело, и сплошной стеной обрушился ливень, будто Ниагарский водопад переместился в Южное Бутово. Марка же угораздило перебраться сюда около восьми лет назад. Он быстро привык к частоколу разноцветных многоэтажек и удаленности от центра старой Москвы, в декорациях которой провел полжизни. Здесь, на окраине, текла неспешная, почти подмосковная жизнь. А еще было чище и зеленее, чем во многих куда более элитных районах.
Официант принес заказ. Марк отхлебнул кофе, ощутив долгожданную терпкую горечь на языке, и прикрыл глаза. Вокруг гудели голоса, журчала приглушенная музыка, на ее фоне выделялся мерный стук ложечки о керамику – кто-то мешал сахар.
Он любил погружаться в мир звуков, они направляли мысли в нужное русло, рождали свежие идеи. Но сейчас в голове было шаром покати.
Достав мобильный, Марк покопался в телефонной книжке. Затем сделал пару звонков – закинул удочки по старым каналам в надежде отыскать хоть какую-то тему для новой статьи.
Один из его информаторов с радостью ухватился за предложение. Требовалось осветить кипучую деятельность следствия по поимке маньяка по прозвищу Художник: расправляясь с одинокими женщинами, тот оставлял на месте преступления своеобразные эротические рисунки. Правда, про Художника и его несчастных жертв не написал только ленивый. Едва ли Марку светит узнать что-то новое – в лучшем случае, выпустит еще одну пугалку для населения, даже близко не похожую на сенсацию.
Марк тоскливо посмотрел в окно. Ливень не унимался. Люди прятались под козырьками или торопливо перебегали улицы в поисках укрытия. Ветер вырвал зонт из рук одного прохожего, и тот погнался за ним, черпая ботинками воду.
Отхлебнув уже остывший американо, Марк снова углубился в криминальную хронику. За следующие несколько часов его мобильный почти разрядился от бесконечных звонков и сообщений, а улов был не ахти: помимо маньяка, лишь серия грабежей и поножовщина по пьяной лавочке. И вряд ли до конца дня появится что-то поинтереснее.
Марк расплатился и вышел на улицу. Стоя под зеленым козырьком, по которому гулко молотили капли, он вспомнил, что не взял зонт. Глядя на плотную завесу, он представил, как дождь льется за шиворот, промокшее пальто тяжелеет, джинсы прилипают к ногам, холод пробирает до костей, так что зубы мерзнут, а из головы вылетают все мысли…
Из задумчивости Марка вывел телефонный звонок.
– Милый, во сколько встречаемся на «Соколе»? – спросила Клара.
Черт! Юбилей ее матери, конечно же, начисто вылетел из его головы.
– Ларчик… – тяжело вздохнув, начал Марк.
– Только не говори, что не сможешь! – В ее голосе проскользнула тревога. – Мы вместе почти год, а мама до сих пор с тобой не знакома. Она же спит и видит, как ее поздравляет сам Марк Асимов.
Он посмотрел на рябые грязные лужи.
– Да нет, я приеду, раз обещал.
– Не переживай, это всего на часок. Цветы я сама куплю. Поздравим маму, а потом поедем к тебе, и остаток вечера я буду тебя очень-очень благодарить… – томно промурлыкала Клара.
– Звучит заманчиво, – отозвался Марк. – В семь подхвачу тебя у метро.
Постояв немного под козырьком, он открыл приложение в телефоне и вызвал такси. Оставалось надеяться на действительно приятное завершение этого дурацкого дня.
В начале восьмого из стеклянных дверей метро вынырнула Клара, прижимая к пальто букет ярко-желтых тюльпанов, их закрытые бутоны выглядывали из-под бумажной обертки, будто пугливые канарейки.
