Он вернулся на кухню. Кровь пульсировала в висках, будто встроенный в мозг метроном отстукивал ритм. Какая-то настойчивая мысль пыталась пробиться сквозь монотонный стук. Перед тем как позвонил Нумеровский, он, кажется, что-то хотел?.. Что-то… Ах да – кофе.
Марк включил электрический чайник – возиться с туркой было выше его сил. Затем рухнул на стул. Вслушиваясь в шипение закипающей воды, он впустил в свое сознание еще одну мысль: теперь у него нет работы.
Хотелось напиться, а еще лучше – залезть снова под одеяло и проспать до следующего года. Не двигаться, не думать и ничего не расследовать. Да и что толку? Все равно у него нет никаких доказательств того, что Лика жива. А стоит сунуться обратно в Ликино дело, как он сразу окажется за решеткой, ведь Клара не заберет свое заявление, пока не увидит обличающую Влада статью…
Щелчок чайника вывел его из оцепенения. Марк встал, насыпал кофе в чашку и залил кипятком. Несколько капель выплеснулись и ошпарили кожу. Он дернулся:
– Гребаное дерьмо! – и швырнул кружку в раковину.
Раздался звон. В груди поднималась волна ярости. Тяжело дыша, Марк уставился на осколки.
Никогда он не станет писать откровенную ложь! Даже для того, чтобы доказать свою невиновность. Получается, у него есть всего семь дней, прежде чем стать обвиняемым. Семь дней, чтобы найти Лику.
Марк глубоко вздохнул. В голове уже созревал план.
Схватив телефон, он набрал номер Мамаева.
Тот начал с места в карьер:
– А я как раз тебе звонить собирался. Что, приятель, жизнь бьет ключом, а?
Марк хмыкнул:
– Угу, гаечным. И по башке.
– Да ладно, ты парень умный, если что, работу найдешь. А как найдешь – меня подтягивай, я в этой шарашке без тебя оставаться не буду. Только с Кларой бы тебе разобраться…
– Как раз хотел с тобой кое-что обсудить. Сможем сегодня встретиться?
– Об чем вопрос? Я всегда за!
Восемь часов спустя они сидели на лавочке в Нескучном саду. Уже стемнело, и на склонах, меняя цвет, играла подсветка. Внизу черной лентой вилась Москва-река. Тишину нарушали лишь кузнечики со своей трескотней да ночной мотылек, который с отчаянным стуком снова и снова бился о стекло уличного фонаря.
– …Вот такие дела, – закончил свой рассказ Марк.
– Да уж, приз за звание «Неудачник года» – определенно твой, – изрек Мамаев, отхлебнув лагер. – А Клара – зараза! Сорян, но это правда…
Марк кивнул и отпил из банки безалкогольное пиво. Хотя от пива там был разве что запах, а сладковатый привкус скорее напоминал сильно разбавленный квас.
– В очередной раз убеждаюсь, что женщин я выбирать не умею, – иронично усмехнулся он.
Мамаев хлопнул его по плечу.
– Да ладно, приятель. Женщины – дело наживное. Скажи лучше, как ты из этого говна вылезать собираешься?
– Есть кое-какая идея… – Марк прищурился и посмотрел на Мамаева. – Но мне нужен подельник.
Тот приподнял бровь и широко улыбнулся:
– Звучит многообещающе.
На следующий день, стараясь не думать о последствиях, Марк шел вдоль одинаковых заборов поселка.
Несмотря на пасмурное небо, весь путь из Москвы, откуда ему запретили выезжать, он провел в темных очках на случай камер на дорогах. Мамаев, который взял на себя роль водителя арендованной «Хонды», конечно же, не упустил шанс его подколоть: «И где твои борода и усы, а, Шарапов?»
Марк посмотрел по сторонам – соседей не было видно – и открыл калитку своим ключом. Собаки залились приветственным лаем и тут же, виляя хвостами, потянулись к нему. Три добрые морды даже не подозревали, что он затеял.
Как он и надеялся, замки Клара так и не поменяла. Он зашел в дом и запер за собой дверь – в давящей тишине раздался металлический лязг. Не включая свет, он отправился на второй этаж, где его встретила знакомая картина: незаправленная кровать, чашка с недопитым кофе на тумбочке и полная пепельница на подоконнике. На полу возле шкафа валялась белая блуза и вывернутые наизнанку джинсы.
Марк легко мог представить сегодняшнее утро: Клара, как обычно, опаздывала на работу и носилась по комнате, словно комета, то и дело поглядывая на часы. Потом спустилась за собачьим кормом, насыпала его в миски, стоящие во дворе, и запрыгнула в свою «Мазду». Конечно же, накраситься она не успела, поэтому вела машину суетливо подкрашивая ресницы на светофорах…
Марка всегда забавляла и одновременно удивляла ее обезоруживающая рассеянность и полное неумение решать бытовые вопросы. И как только Клара жила без него раньше? Кто прибивал ей книжные полки и чинил потекший кран? Следил за тем, поела она или нет, оплатила ли квитанции и не пропустила прием у врача? Все это стало не важно, когда в ее жизни появился он – рыцарь на белом коне, готовый в любой момент прийти к ней на помощь и закрыть глаза на ее милую особенность, которая, по сути, была не чем иным, как банальной неряшливостью.
Отбросив меланхоличные мысли, Марк огляделся. Он здесь не для воспоминаний. Нужно найти свою флешку, если, конечно, Клара от нее уже не избавилась, и хоть какие-то следы Лики.
