Меня злило, что люди снова оказались беспомощны против сил тьмы. И я знал, чем всё может закончиться. Рано или поздно придут тёмные боги, возможно, они уже пришли. Сибирь большая. Где-нибудь в тайге дыхание бездны наверняка достаточно густое для того, чтобы из очередной ямы вылезли многоголовые гиганты. И я должен был во что бы то ни стало загнать их обратно. Но для этого нужна большая сила.
— Рада, что ты решил остаться с нами, — проговорила Оля. — Хотя мог бы забрать вещи и просто свалить отсюда. Теперь твоё место не здесь.
— Нет, такое не по мне. Когда будете выходить отсюда, вам потребуется помощь. Я вас не оставлю.
Мне снова вспомнилась последняя битва. Мы оказались в похожей ситуации. Ночами были вынуждены прятаться в бункере, а днём отбивали атаку за атакой. Вот только сейчас гарнизон мог отступить, а тогда каждый из нас знал, что идти некуда, и рано или поздно смерть настигнет нас.
В бункере мы находились в относительной безопасности. Тут повсюду были руны. В большинстве случаев от вторжения тварей или появления прямо под нами бездны они защитят. Однако рано или поздно Пыжову с остатками гарнизона придётся выбираться отсюда, и без помощи великих мастеров сделать это будет чертовски трудно.
Поэтому я решил прикрыть ребят. Возникнут ли из-за этого проблемы в учебном центре? Учитывая особое отношение ко мне командующего дивизией, могло случиться всякое. Моё опоздание могли использовать как предлог снова отправить меня в штрафбат. Но фактически никакого нарушения не было. Форт находился в осаде, и я мог сослаться на невозможность выбраться отсюда, что подтвердят и Пыжов, и другие офицеры.
— Пошли спать, — сказала Оля. — Завтра нам придётся продолжить бой. Прости, не могу пригласить тебя к себе. Я не одна в комнате.
— Пустяки. Когда-нибудь мы встретимся в более спокойной обстановке. Пошли.
— Обязательно встретимся, — лицо Оли осветилось открытой жизнерадостной улыбкой, хотя во взгляде читалась усталость.
Мы поднялись с кресел и направились по коридору к жилым комнатам. Мужчины размещались в трёх или четырёх, женщины — отдельно. Собственная спальня была только у коменданта.
— Спокойной ночи, — пожелала мне Оля, когда мы оказались возле одной из комнатушек.
Я не успел ответить. Со стороны входа в бункер раздались тяжёлые удары. Сюда ломилась какая-то тварь с поверхности.
Удары, сотрясающие дверь бункера, были настолько мощными, что даже штукатурка сыпалась с потолка. Оля бросилась за оружием в свою комнату, а я помчался к двери. Толстое стальное полотно имело руническую защиту и, вероятно, вставки из рубрумитовых пластин, но против сильного тенебриса всё это могло оказаться бесполезно.
Пока дверь держалась, однако страшные удары рано или поздно вышибут её вместе с коробом.
На всякий случай я создал насыщенный тёмный шар в левой ладони и уже собрался открывать дверь, как подоспел Пыжов.
— К нам гости пожаловали, — крикнул я.
— Надо этим «гостям» дать хороший подсрачник, — произнёс с тихой злостью подполковник.
— Сейчас устроим. Отойдите.
— Только дверь не спалите, Озёров.
— Постараюсь.
Я крутанул колесо запорного механизма и отскочил назад. Тяжёлая бронированная дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял беллатор. Он был настолько велик, что едва влезал в дверной проём. В когтистой лапе монстр сжимал копьё из неизвестного материала, как и то, которое пробило мотор моего внедорожника. На нас таращились четыре выпученных чёрных глаза, а в пасти, утыканной острыми зубами, поместились бы две человеческие головы.
Но в итоге там оказались лишь тёмный сгусток.
— Приятного аппетита, — я метнул магический снаряд в глотку монстру, и тварь с прожжённой насквозь черепушкой рухнула у моих ног. — Ну вот и всё. А шуму-то было.
Тут подоспели солдаты с карабинами и арбалетами. Среди них был и Архип — один из немногих выживших штрафников.
— Отойти! Отойти назад! — крикнул я им и выглянул из бункера.
Дверь с внешней стороны была изъедена тьмой и повреждена копьём в нескольких местах.
На ощупь я поднялся по тёмной лестнице. Наверху раздавались тяжёлые шаги по бетонному полу. В холле первого этажа до сих пор горела лампочка. В её тусклом свете мелькнула чья-то тень. Из коридора с топотом выскочила лацерта. Лезвие тьмы рассекло её на две части, поцарапав ближайшую стену. С противоположной стороны выбежали два беллатора, но на этот раз обычные, первой стадии. Дымчатые сгустки спалили их одного за другим.
На улице я обнаружил ещё одну лацерту и десяток бегунов и бестий. Они спокойно бродили по территории крепости, словно у себя дом.
Без труда расправившись с ними и поглотив их силу, я вернулся в подвал. У большого беллатора, забравшегося в бункер, оказалось столько остаточной энергии, что, вытянув её, я почувствовал покалывание во всём теле, едва до судорог не дошло. Я выволок его и остальных мёртвых тварей на улицу.
