Я спрыгнул на землю и испепелил колёса всем машинами на улице — всем, кроме одного минивэна. Тот стоял по диагонали, мотор работал, водительская дверь была открыта, в замке зажигания торчал ключ. Кто-то, видимо, пытался свалить, но решил, что быстрее это сделать на своих двоих.
Сев за руль, я поехал прочь от места схватки.
Часть посёлка выглядела так, словно здесь случилось землетрясение в десять баллов. Повсюду валяли груды кирпича, а над ними торчали остовы домов. Среди руин до сих пор что-то горело. Проехать тут не получилось, пришлось искать обходной маршрут.
Обогнув с другой стороны главную площадь, на которой лежали перевёрнутые помятые автомобили, я выбрался на бетонную дорогу. Старый внедорожник АЗИ уже догорел. На обочине стоял раскуроченный остов, а вокруг валялись куски железа.
Добравшись до места, где был спрятан рюкзак, я забрал вещи и помчался дальше.
Тесная квартирка древней пятиэтажки. Старые, поцарапанные шкафы с отбитыми углами, промятый, засиженный диван, выцветший ковёр на полу, обои с сальными пятнами. Для конспиративного жилья — лучше не придумаешь.
Я сидел за столом рассматривал подробную карту города. Рядом стоял складной компьютер, на который выводились изображения с камер видеонаблюдения. Напротив меня расположились трое: Василий, возглавляющий разведывательную группу, и ещё два охранника. Первый был широкоплечим бугаём с бычьей шеей и кучерявой шевелюрой. Он владел магией, пусть и не на слишком высоком уровне. Второй — на вид простой мужик лет сорока с неприметной внешностью, третий — коренастый парень лет двадцати пяти.
Все трое были одеты в штатское, и глядя на них, никто бы не подумал, что они работают в княжеской охране. Но если б кто-то зашёл в соседнюю комнату, то очень удивился бы. Там хранились оружие, снаряжение и всё необходимое для шпионской деятельности. Ещё один боец сейчас находился на задании.
Естественно, я не мог сразу поехать к главному Сафонову, не получив разведданные, поэтому первым делом заскочил к своим.
Моему отряду стоило больших трудов, чтобы не спалиться. Гордеевск фактически оказался закрытым городом, куда даже въехать было невозможно, не заплатив местным «хозяевам». На дорогах дежурили подозрительного вида ребята, наподобие тех, кого мы встретили в первый раз, и взымали с приезжих простолюдинов пошлину, причём делалось это по указу князей Сафоновых.
Василий рассказывал мне всё, что за эти дни выяснил про Гордеевск и правящий здесь род.
Оказалось, местное население было обложено дополнительной повинностью и являлось фактически крепостным, то есть, без разрешения всё тех же Сафоновых они не могли даже в другой город переехать. Первое было связано с тем, что местные князья тратили много средств на оборону губернии и потому считали, что население обязано платить им за защиту, второе — с постоянным оттоком людей в более благополучные регионы. Сафоновы весьма радикально подошли к решению данных проблем.
Правда, сбор дополнительных податей у них был организован из рук вон плохо. Занимались этим местная молодёжь, завлечённая в незаконные группировки деньгами и перспективами оказаться в охране рода. В этой глуши хорошо зарабатывали только нефтяники, добытчики артефактов и охрана.
Сафоновы владели компанией «Обелиск» — нефтегазовым предприятием, куда входили НПЗ и несколько мелких вспомогательных фирм. Все остальные компании, принадлежавшие гордеевской знати, так же находились под покровительством Сафоновых, как и местные органы управления, где тоже заседало много членов рода. Контролировалась Сафоновыми и добыча артефактов. Мимо столь прибыльного дела они, разумеется, не прошли.
В общем, это был очередной клан, которому удалённость от столицы полностью развязала. Возможно, до властей в Москве что-то и доходило, но те предпочитали закрывать глаза на происходящее здесь, ведь Гордеевы поставляли императорским компаниям ценный ресурс и охраняли приграничные территории. Правительственные войска держали сам рубеж, и на защиту городов у них зачастую не оставалось сил, а как показали последние события, на удержание границы — тоже. Приходилось подключаться местной аристократии, а взамен получала почти неограниченную свободу действия и невмешательство в личные дела.
Вот и выходило, что в приграничных губерниях правили местные царьки и кланы, решая все вопросы и разногласия собственными методами, а император в их дела предпочитал не лезть. Такие порядки сложились здесь сразу после появления тёмных, когда местная аристократия приняла на себя главный удар, и худо-бедно работали до сих пор, поэтому никто ничего менять не пытался.
