Новая фамилия не на шутку меня озадачила. Ниточка снова вела в Первосибирск, однако я ни разу не слышал про Коптевых. Гаврилов не упоминал их в числе моих врагов. Вероятно, эти бояре принадлежали к одному из кланов.
— С кем сотрудничают Коптевы? Отвечай! — потребовал я.
— Не знаю! Я ничего не знаю! — стонал бородатый.
— Клан Когтя? Клан Медведя? Может быть, Третьяковы? Юрьевские? Талевичи? Кто? — я схватил пленника за китель и поднёс к его лицу небольшой сгусток клубящейся дымки.
— Я ничего не знаю! Мы просто делаем, что приказано, — завопил бородатый, обливаясь потом. — Вот вам крест! Матушкой клянусь! Чем угодно клянусь! Никто вопросы не задаёт, иначе нам просто бошки снесут. Никто не лезет в дела господ. Мы простые охранники.
От этих воплей вяли уши. Казалось, что ничего большего от охранника Коптевых не добиться, к тому же надо было поторапливаться: если эти ребята — ненастоящая военная полиция, значит, скоро в форт приедет настоящая. И в каком тогда положении окажется Пыжов? Его и так Юрьевский хочет под суд отдать. Да и нам с Полли надо в Первосибирск добраться к завтрашнему утру.
Дымка коснулась лица охранника, и голова его рассыпалась пеплом. Обшарив китель, я нашёл документы на имя лейтенанта Иванова, путевые бумаги, скорее всего, поддельные, и наши с Полиной удостоверения.
Девушка стояла рядом, скрестив руки на груди и не выказывая ни капли ужаса, и с серьёзным видом наблюдала за моими действиями. Она спросила, кто послал убийц, но я ответил, что сейчас нет времени, объясню потом, и попросил отойти подальше.
Обыскал трупы, стащил их в одну кучу, напустил туман, и через минуту от тел осталась лишь серая песчаная масса. Так же поступил и с двумя броневиками, на их ликвидацию времени ушло побольше. Третий же, «Носорог», на котором мы ехали сюда, я оставил: он должен был отвезти нас обратно. Всё прочее рассыпалось в прах, исчезло, перестало существовать. Чем меньше следов, тем лучше.
Обратно мы ехали уже в кабине: я — за рулём, Полина — рядом.
— Должен снова перед тобой извиниться, — наконец ответил я на заданный ранее вопрос. — Это опять мои закадычные враги из Первосибирска. Видишь, как получается. Похоже, рядом со мной опасно находиться.
— А почему они тебя хотят убить? — проговорила Полли. — Что ты им сделал? Тебя как будто постоянно кто-то преследует.
— История долгая, но ехать нам неблизко, поэтому слушай, если так уж интересно.
— Давай.
Стараясь не вдаваться в подробности, я рассказал Полине о том, что происходило со мной в Первосибирске, когда я только появился там, и как два клана сразу же подкатили с вопросами, на которые я ответил в свойственной мне манере. Напомнил и про генерала Юрьевского, о котором мы с адвокатом общались при Полине.
— А зачем генерал Юрьевский тебя хочет подставить? — не поняла моя спутница. — Ему-то ты что сделал?
— Так я тебе объясняю, он с кем-то из Первосибирска связан, как и эти. В руководстве седьмой дивизии много офицеров из Первосибирска, они здесь правят бал.
— А его можно засудить? У тебя же адвокат крутой.
— Таубе нам сразу сказал, что с Юрьевским не стоит связываться, помнишь? У нас против него нет ничего, кроме слов Пыжова.
Полина задумалась, её лицо было по-прежнему сосредоточенным. Она напряжённо покусывала нижнюю губу.
— Но если бы ты не затеяла тогда драку в учебке, ничего с тобой не случилось бы. И со мной, кстати, тоже, — напомнил я. — Шаховской обгадился бы, а если бы он тебя хоть пальцем тронул, ты сама его засудила бы.
На лице Полли отразилась работа мысли:
— Ладно-ладно, так и быть, согласна, я была неправа тогда. Хорошо. Но тебя всё равно достали бы. Если сам генерал Юрьевский под тебя копает, это же пипец, какая хрень получается.
— Она самая, ты верно заметила. Но как видишь, пока его попытки остаются тщетны. А будет усердствовать, придётся пообщаться лично, а ещё лучше с теми, кто за ним стоит. Это в обязательном порядке.
— Так ты же не знаешь, кто за ним стоит.
— Узнаю. У меня вся охрана над этим работает.
— В смысле, служба безопасности? У нас в роду так называется.
— Она самая. Просто штат у меня небольшой, всем занимается одно ведомство. У вас, наверное, побольше народу.
— Сколько?
— Сотни нет.
— Это мало. У отца больше людей раза в два, хотя мы не самый богатый род.
— Рад, конечно, за твоего отца, только тебе-то какой от этого прок? Ты ушла из рода, фактически отказалась от него.
— Ну так-то да, — в голосе Полины прозвучали печальные нотки. Неужели она сама начинает сожалеть о содеянном? Впрочем, через минуту девушка принялась болтать в своей обычной манере: — Ты всех превращаешь в пыль. Это офигеть какая крутая стихия! Я бы тоже такую хотела. Ты говорил, что заразился дыханием бездны. А это можно сделать специально?
— Нет-нет, даже не думай. Выброси из головы, — резко ответил я. — Ни у кого никогда так не получалось. Ни у кого никогда, кроме меня. Дыхание бездны несёт только смерть и ничего более.
— Ясно, — пожала плечами Полли. — Я же просто спросила.
