— Откуда же мне знать такие вещи, ваше сиятельство, я в ихних кругах не вращаюсь, знакомых там не имею. Простолюдины мы. Куда ж нам к князьям и боярам лезть? Поэтому не обессудьте.
— Ладно, забудь. Не морочь пока себе этим голову. Смотри, какое дело. Талевич утверждает, что в Первосибирске свободных скупщиков больше нет. Но берёт он камни очень дёшево.
— По сколько?
— Стандартные — по пятьдесят рублей за грамм.
— Это «десятки»-то? Вот жмот. Совсем охренел, барыга.
— И мне так кажется. Значит, что? Значит, надо поискать скупщиков в других города, возможно, в Томске, возможно, ещё где-то. Вот этим и займись.
— Ну и задачку вы мне поставили… Но я попробую на добытчиков выйти. Глядишь, и сообщат что полезного.
— Да, будь любезен. На этом пока всё. Давай, спокойной ночи.
Не знаю, смогут ли мои охранники что-то выяснить или нет, но попытаться надо.
А тем временем Любецкие, похоже, опять с какими-то претензиями ко мне пожаловали. И почему я не удивлён? Но это даже хорошо. И так собирался навестить на досуге их главу рода, а теперь даже ехать никуда не придётся. Сами припёрлись. Правда не Василий, а его сын Сергей, которые ничего по сути не решает.
Подъехал я к воротам собственной усадьбы. Так и есть, два «Новгородца» стоят неподалёку. Я притормозил рядом с ними, опустил окно пассажирской двери.
— Добрый вечер, господа. Чего порог моего дома околачиваем? Дело какое есть, или просто так в гости заглянули?
— Здравствуйте, господин Озёров, — поздоровался со мной Сергей, вылезая из внедорожника. — Есть дело. Вопросы у нас к вам появились. Обсудить надо.
— Тогда садитесь. Я к вам в гости уже заходил, надеюсь, и вы не откажете на ужин заглянуть. Но охрана ваша останется здесь.
— Благодарю за приглашение.
Сергей подсел ко мне в машину, и мы с ним въехали на территорию усадьбы, оставив охрану Любецких за забором.
Расположились в столовой. Я изрядно проголодался, пока общался с Талевичем, поэтому попросил своих горничных накрыть на стол, а заодно и гостя накормить. К счастью, ужин уже был готов и даже не успел остыть.
— Внимательно вас слушаю, Сергей Васильевич, — я сразу же накинулся на ароматное жаркое с овощами. — На меня не обращайте внимания. Я есть хочу. А вы излагайте ваше дело, только коротко и по сути.
— Алексей Михайлович, нам стало известно, что вы в тёмной области бываете, — Сергей даже не притронулся к кушанью. — Несколько наших добытчиков погибло, найденные артефакты пропали. Свидетели утверждают, что видели тёмную магию, которой только вы владеете.
— Помню, было дело. Ограбить меня хотели, а в итоге сами расстались и с жизнью, и с добычей. Бывает такое. А у вас есть претензии ко мне?
— Не из-за добытчиков. А из-за ваших несанкционированных поездок за артефактами. Василий Степанович был очень недоволен тем, что ваш дядя ездил в тёмные области без согласования с другими группами. А теперь и вы тем же занялись. Нехорошо получается.
— А кого я должен спрашивать, чтобы поехать в тёмную область?
— Вся территория за рубежом на сто вёрст к северу и югу от Первосибирска поделена между нашим кланом, кланом Медведя и несколькими крупными родами. Хотите добывать артефакты, согласуйте это с теми, на чью территорию ездите, заплатите пошлину, и никто вас не тронет.
— Поделена территория, да? Интересно… А скажите мне вот что: есть ли у вас купчая на данную землю?
— Купчая? Шутить изволите? Какая может быть купчая на земли в тёмной области?
— Тогда на каком основании вы эту землю своей называете? Если вы её не приобрели, значит, она и не ваша, а значит, ездить туда может кто? Правильно, кто захочет и когда захочет.
— Алексей Михайлович, представьте ситуацию: кто-то из ваших людей поедет в тёмную область и столкнётся с другими добытчиками. Что будете делать? Стрелять друг в друга? А потом претензии взаимные появятся. Начнутся разбирательства, кто напал, кто защищался. Кому это надо, сами посудите? Поэтому и поделили территорию, чтобы меньше конфликтов было.
— Скажу прямо, — я оторвался от тарелки и уставился в глаза собеседника. — Мне плевать, что и с кем вы поделили. Я буду ездить туда, куда захочу, как и мои люди. И да, если им помешают, то разговаривать я с вами будут совсем по-другому.
Чувствовалось, тот Сергей был напряжён. Понимал, что я могу его в порошок стереть в буквальном смысле, и потому тщательно подбирал слова, пытаясь при этом продавливать позицию своего папаши. Однако, у сыночка, мягко говоря, это плохо получалось.
— Алексей Махайлович, есть давняя договорённость при участии губернатора…
— Мне плевать на ваши договорённости, ребят. Дядя мой, если не ошибаюсь, лет семь назад тоже был в игре, но его выдавили. Убивали его людей, пока он не вынужден был уйти. Почему-то вы с ними договариваться не пожелали. Но дяди вашими стараниями больше нет. Зато есть я. И я буду сам решать, куда мне ехать за добычей.
— Я просто озвучил нашу позицию. Если вы не согласны, вам придётся говорить с отцом.
— С вашим отцом говорить? Хорошая идея, между прочим. Поехали.
— Прямо сейчас?
