- Из двести тридцать третьей, - с легким недоумением ответила она, - я там года три работала, пока они штат не сократили. Ну, я и перевелась сюда. Тут мне до дому близко...
Ира при этих словах негромко хмыкнула, но ничего не сказала.
- Ясно. И что же случилось третьего декабря? И во сколько?
- Вечером, - сказала Ира, - даже ночью. Часа в три, так что, выходит, уже четвертого. Обычно после двух посетителей немного, иногда даже задремываешь, и тут этот ввалился. Без шапки, растрепанный. Лицо как... картошка недочищенная, я закричала, бросилась кнопку искать.
- Какую кнопку? Тревожную?
- Ну да, - Ира смутилась, показала рукой куда-то под прилавок - она тут просто расположена не очень удобно... то есть, может и удобно, но сюда обычно складывается то, от чего покупатели на кассе отказались, чтобы потом это по полкам разложить. Ну а я что-то не успела тогда разложить. Полезла к кнопке, Биттнер большой на пол смахнула - еле поймала. Знаете, сколько он стоит?
- Не отвлекайтесь, - сказал Марат, - дальше что было?
- Дальше, - Ира посмотрела в сторону, - Таня выскочила. Ну, мне сразу как-то поспокойнее стало, да и Таня говорит, что он неопасный.
- Почему вы решили, что он не опасный? - Марат внимательно посмотрел на Таню. Та пожала плечами:
- Как-то он мне сразу так показался. А! Поняла. Только сейчас и поняла. После того, как фотографию увидела. Он там стоял и жмурился так по-особенному. Когда у человека зрение плохое, он так жмурится. Я по себе знаю. Вы на меня не удивляйтесь, я в линзах сейчас, а без них шага не могу сделать, чтобы на что-нибудь не наткнутся. Вот я его и не испугалась. Да и вообще он такой был... додик. Стоял там, бормотал, как заведенный: 'пожалуйста, не надо'.
- В три часа ночи, - Марат задумчиво посмотрел на Таню, - вы не спали?
- Спала. Халат на треники накинула и выскочила.
- В линзах спали? - безразличным голосом спросил Марат и заслужил восхищенный взгляд Иры, сопровождаемый негромким 'Ох'.
- Нет, в очках. То есть, не спала, конечно. Очки рядом лежали, я их надела. Я в старой аптеке в очках работала, от линз у меня глаза устают. Я и здесь сначала в очках ходила, но потом мне объяснили, что в очках можно работать только лет после сорока пяти, а до этого провизор должен выглядеть физически абсолютно здоровым, чтобы создавать положительный имидж аптеке. Вот так вот.
- Хорошо, - Марат кивнул, - что дальше было?
- Дальше? - Ира пожала плечами, - дальше я подуспокоилась и мы с Таней его расспросили, что да как. Он сказал, что его ограбили и избили и теперь ему лекарство надо.
- Какое, помните?
- То-то и оно, - Ира фыркнула, - Пуринетол! Я понимаю, перекисью обработать, зеленкой полить - никаких вопросов, мы ж не звери. Но пуринетол-то ему зачем?
- О же говорил - для мамы, - негромко сказала Таня.
- А ты так и поверила? А даже если для мамы - у меня лишних денег нет, чтобы каждому алкашу тысячерублевые лекарства из своего кармана оплачивать для ихних мам. И у тебя, насколько я знаю, тоже жениха-миллионера на горизонте еще не появилось.
- Все равно! Надо было дать - я бы потом заплатила...
Ира набрала воздуха в грудь для новой отповеди, но Марат остановил начинающуюся перепалку:
- Тихо! Что дальше? Он ушел?
Ира с шумом выпустила воздух, пожала плечами и сказала, глядя куда-то вбок:
- Ну, ушел. И не вернулся, что характерно. А обещал, что через полчаса вернется. Дождалась бы ты своих денег, как же... ветра в поле...
- Что ж, - сказал Марат, убирая лист с фотографией в папку и делая шаг в сторону выхода, - благодарю за помощь.
Повернулся к Тане и спросил негромко:
- А если не секрет, кого вы боялись увидеть, когда я вам только фотографию показал?
- Ой, - Таня махнула рукой, - да знакомого своего. Он так странно себя повел тогда, я прям уверена была, что вы сейчас его мне предъявите. И все думала - узнать-не узнать?
Таня слегка смутилась и хихикнула.
- В каком смысле - странно? - спросил Марат, делая вид, что увлечен перебиранием листков в папке.
- Ну... а зачем вам?
- Профессиональная привычка, - Марат пожал плечами и застегнул папку, - прояснять странности. Не хотите - не говорите.
- Да... - Таня помолчала, потом с досадой повела плечом, - он сделал вид, что не узнал меня. Одно время мы с ним часто общались, потом он пропал куда-то, я ему звонила - телефон недоступен. А тут смотрю - он. Я так обрадовалась, а он...
- Может, на самом деле не узнал? - 'Осторожно... осторожно... только не спугни'.
- Ну конечно! Я ему в глаза смотрела. Сначала - не узнал, потом узнал, отвел взгляд, говорит: 'извините, вы ошиблись' - и бегом на улицу.
Марат хмыкнул.
- Мало ли причин мужчине не узнать красивую девушку? Может, он с ревнивой женой был и пытался расспросов избежать?
Таня благодарно хлопнула ресницами на 'красивую девушку' и продолжила возмущаться:
