- А я вот знаю одного бандита, который не только поднял, но и скорую вызвал, и в больнице потом навещал, передачи носил. Хотя - рецидивист, в сумме лет тридцать за решеткой провел. Так что, повторюсь, попадаются. Но жить бы я с таким не стала.
- Почему?
- Потому что знаю, каково это, - зло сказала Лена, - у меня папаша родной бандитом был. Хотя, что значит: был? Он и есть бандит, только ему еще три года сидеть.
Я не удержался от удивленного восклицания. Я и раньше замечал, что Лена не слишком охотно разговаривает о своих родителях и своем детстве, но ничего такого и помыслить не мог. Всегда был уверен, что у кого-кого, а у нее-то родители - интеллигенты до мозга костей.
- Что, не ожидал? - Лена зло усмехнулась, - не беспокойся - если тебе больше не захочется меня видеть, я всё пойму. И приставать к тебе со звонками и СМСками не буду. Первый раз, что ли? Кому охота иметь дело с таким тестем?
Да уж, знала бы она, кто я такой. Что мне её папаша сделает? Да ничего. А вот я ему... Но, конечно, неожиданно. Вот был бы фокус, если бы я ее отца как-нибудь на улице... того.... А что, запросто. В жизни иногда такая хрень случается, куда там индийскому кино. М-да. Кстати, это обстоятельство многое объясняет.
- Нет, - сказал я твердо, - это неважно. То есть, важно, конечно, но моего отношения к тебе не изменит. За что его посадили-то?
- За дело. Да ты не бойся, человек он не злой. Он просто... чёрно-белый, понимаешь? Если ты ему поможешь - пусть даже по ерунде полнейшей, так он за тебя в гроб ляжет. А если ты ему нахамишь в автобусе, он тебе всё зубы выбьет и половину костей сломает.
- Ясно, - я подбадривающее улыбнулся, - а мама у тебя кто?
- Вот в этом-то и дело, - грустно сказала Лена, - мамы у меня уже пять лет нет. Как отца посадили, так она через год и угасла.
- Извини.
- Да ничего. Привыкла уже. Но я все равно помню, каково было ей. Как она на стенку лезла, когда папа задерживался - то ли он кого-то убил, и его посадили, то ли его самого убили.
- Она что, не знала, за кого выходила?
- Знала... поэтому ни разу ему ничего и не сказала. Они в восьмидесятом в поселке Глубинка познакомились. В республике Коми. Мама туда на лето поварихой устроилась, чтобы денег подзаработать, а папа - срок тянул, - Лена зло усмехнулась и продолжила с едкой иронией, - Некоторым людям, знаешь ли, неймется. Кажется им, что ждет их какая-то великая миссия. Вот и мама моя тогда такая была. Решила, что это ее долг - отогреть и приютить заблудшую душу. Как же! Горбатого, сам знаешь, что исправит.
- Сочувствую, - пробормотал я. Ну а что еще сказать?
- Да не стоит. Не сказать, чтобы я уж очень плохо жила. Вот в школе, да, тяжело было поначалу. Особенно в тот период, когда папа сидел. Ни одна сволочь не могла мимо пройти, чтобы не сказать какую-нибудь гадость. А то и просто - стукнуть, толкнуть, подножку поставить. И все - при молчаливом согласии учителей. Суки. Но это только в начальных классах. Потом папа вышел, и меня шпынять перестали - боялись. Но все равно - в упор не замечали, шушукались за спиной, гадости исподтишка подстраивали. Какие там друзья-подруги, ты что! Но я им всем потом отомстила, - Лена хищно ухмыльнулась, - когда в стране беспредел начался. Потому что одним из тех беспредельщиков был как раз мой папочка. И если до этого денег у нас было чуть больше, чем ноль, то стало - наоборот. На семнадцатилетие папаша мне машину подарил, прикинь.
Она весело засмеялась. Я тоже улыбнулся, хотя и не видел в этом ничего смешного.
- Ты б её видел! В хлам ушатанный десятилетний Ниссан Патрол с правым рулем. Дизельный. Масла жрал больше, чем солярки и дымил, как паровоз, причем - наполовину в салон. Сейчас вспоминаю - смешно. А тогда - у-у! Как я на нем первый раз к школе подкатила! И как только ни в кого не врезалась? Какие права, ты что? Папа меня три вечера поучил трогаться и задом сдавать - все! Говорил, что специально дизель выбирал, потому что дизель на низких хорошо тянет, и я глохнуть не буду, трогаясь. И впрямь - не глохла почти. И на четвертый день я на своей машине в школу приехала. Музыка из магнитолы на весь район: 'Умц! Умц!', народ оборачивается - тогда на каждую иномарку оборачивались, как на чудо. И тут я - эдакая фифочка - выбираюсь из машины, сигналкой 'пик-пик' и иду к вестибюлю, гордо подняв голову и надеясь, что со стороны незаметно, как сильно у меня дрожат коленки после десяти минут за рулем. Первым уроком физика была, что-то там про индукцию, так это прям к моему состоянию иллюстрация получилась - сижу я в центре класса, как полюс, а вокруг меня - линии магнитной индукции. По сторонам не смотрю, смотрю на доску; пишу в тетрадку, что полагается, виду, короче не подаю. Но чувствую - думают все вокруг ни фига не о том, что учитель втирает.
- Ясно, - сказал я, - и друзей, небось, куча появилась?
