– Ты была женщиной?
Она снова кивает.
Значит, это не просто какая-то женщина-мотылек.
– Ты же не… Роза? Не моя жена?
Я внимательнее вглядываюсь в ее лицо. Нет, она не похожа на Розу. Конечно, при переходе в новое состояние внешность несколько меняется, но кое-что остается неизменным. Например, взгляд или форма рта. Роза была мне самым близким человеком, мы создали вместе столько проектов. Я даже искал ее на континенте мертвых. Я действительно любил ее. Это было не страстью, но любовью, в которой участвовал разум. У нас были очаровательные дети, я воспитывал их так хорошо, как только мог.
Сморкмуха отрицательно мотает головой.
– Амандина?
Она была медсестрой, принимала участие в первых опытах танатонавтов. Я помню красивую блондинку с лукавым взглядом, которая поднимала мне настроение, когда мы осваивали континент мертвых. Она занималась любовью только с танатонавтами.
Когда я сам стал одним из них, Амандина по-своему наградила меня за это. И я понял, что она меня больше не интересует.
Сморкмуха опять качает головой. Она так мечется, что я понимаю – ей очень важно, чтобы я догадался.
– Мы любили друг друга? – спрашиваю я.
Она кивает, но как-то странно, словно это верно лишь наполовину.
– Стефания Чичелли?
На этот раз она оскорблена и улетает.
– Эй, сморкмуха, погоди! Я вспомню!
Но женщина-мотылек уже далеко. Неужели это кто-то из забытых мною любовниц? Ладно, мне надоело возиться с обидчивой херувимкой. Пойду купаться. Рана на щиколотке пощипывает, но морская вода поможет ей зажить.
Я уплываю далеко от берега, надеясь встретить дельфина, но не вижу его. Мата Хари предлагает заняться любовью в воде. Мне кажется, она ненасытна. В «Энциклопедии» Эдмонд Уэллс писал, что «стыдливость» придумали мужчины, чтобы женщина не осмеливались говорить о своем желании испытывать оргазм. Возможно, все женщины хотят постоянно заниматься любовью, но воспитание не позволяет им говорить об этом.
Заниматься любовью в воде, когда некуда поставить ноги, не так-то просто. Но трудности только забавляют мою подругу, в конце концов это кажется забавным и мне. Это начинает мне нравиться. Может быть, во мне есть что-то от дельфина, что до сих пор оставалось неразбуженным.
Мы возвращаемся домой, чтобы обсохнуть.
– Где Рауль?
У меня появляется нехорошее предчувствие. Мата Хари успокаивает меня.
– Он скорее всего с Сарой Бернар, – говорит она. – Кажется, я видела их вчера вечером вместе. Если ночью они сражались с Медузой, то он спит. Зная Рауля, можно не сомневаться: он был в первых рядах.
В тринадцать часов мы обедаем на пляже сосисками с поджаренным хлебом и салатом.
Рауля по-прежнему нет.
Дионис объявляет программу сегодняшнего вечера – большое представление в восемнадцать часов, а в двадцать – праздничный ужин.
После обеда мы снова купаемся. Но я не спускаю глаз с пляжа, ожидая Рауля.
Несколько богов-учеников играет в Элевсинскую игру, я слышу, как они обсуждают правило, придуманное богом этой партии – Вольтером.
– Слишком сложно! Его нельзя было понять, – утверждает один из игроков.
Пророк подтверждает – Вольтер никуда не годный бог. Вольтер возмущается и говорит, что они просто не умеют играть. Руссо, который до сих пор молчал, не может отказать себе в удовольствии добить соперника:
– Если не можешь придумать простое правило, согласно которому должен существовать мир, остается писать романы. Книжные герои жаловаться не будут.
– Мое правило мироустройства прекрасно работало, – отвечает Вольтер, – это вы не смогли его найти.
– Вольтер, ты проиграл.
Рассерженный философ отказывается продолжать игру.
– Кто-нибудь придумал новое правило?
– Давайте я попробую, – говорит Руссо. В восемнадцать часов Рауля все еще нет.
Мы собираемся в Амфитеатре, и, несмотря на мысли, которые не дают мне покоя, я решаю спокойно посмотреть представление. Боги хотят показать нам пьесу по мотивам легенды о Беллерофонте.
Беллерофонт, Младший преподаватель, играет самого себя. Я с ним не знаком и не знаю его легенды.
В спектакле также участвует Пегас, которого отпустила Афина. Он играет Пегаса.
Представление начинается.
Беллерофонт (чье имя означает «носящий меч») – внук Сизифа. Еще ребенком (его исполняет сатир, которому стоит большого труда не произносить ничего, кроме слов своей роли) он случайно убивает товарища (которого тоже играет сатир), а потом брата. Его отправляют к царю Прету (Дионис), чтобы он очистился от совершенного им двойного убийства. Но Антея, супруга царя (ее играет Деметра), влюбляется в него с первого взгляда. Она пытается поцеловать его, но он отвергает ее ласку. Оскорбленная Антея обвиняет Беллерофонта в том, что он покушался на ее честь. Муж в ярости. Однако Прет не хочет сам убивать Беллерофонта и отсылает его к отцу Антеи, царю Иобату, с письмом, в котором содержится приказ убить того, кто его доставит. На этом заканчивается первое действие. Второе действие: вместо того, чтобы убить Беллерофонта, Иобат поручает ему истребить Большую Химеру. Он считает, что послал Беллерофонта на верную смерть.
