– Как далеко еще до вашего ущелья? – обратился Гумбольдт к Лилиенкрону.
– Сложно сказать, – ответил геолог. – Я приехал туда с юга. Кажется, котлован находится там, за невысоким горным отрогом, – он указал на юго-восток. – У него характерные очертания.
Гумбольдт посмотрел на карту и кивнул.
– Еще добрых пятнадцать километров. Думаю, имеет смысл раскинуть палатки и спросить у тенггеров разрешения остановиться здесь на несколько ночей.
– Хорошая мысль, – одобрил Лилиенкрон. – Мы могли бы отсюда добраться до котлована. Остается надеяться, что местные жители отнесутся к нам с пониманием.
Дималь легкомысленно улыбнулся.
– Это не проблема. Я знаю тенггеров. Если вы дадите им немного денег, то они, конечно же, вам помогут.
– Испытаем свое счастье, – Гумбольдт сложил карту и положил ее в сумку.
Местный старейшина оказался невысоким мужчиной с седыми волосами, морщинистым лицом и живыми глазами. Его одежда состояла из цветастых платков, крестообразно перевязанных на груди шарфами. Рядом с ним стоял слуга и держал над головой хозяина зонтик. Как и почти везде на островах, жители этой деревни ходили босиком. Старейшина сложил руки и поприветствовал их.
Стали собираться люди. Любопытные взгляды провожали слонов, которых погонщики повели на водопой. Оскар заметил, что пришли в основном старики и дети. Наверное, взрослые в это время были на полях.
Старейшина внимательно осмотрел каждого из путешественников. На Гумбольдте взгляд его задержался дольше всего. И это не удивительно: двухметровый широкоплечий исследователь в черном сюртуке имел очень внушительный вид.
– Меня зовут Судах Байк, – сказал старейшина. – От имени всей деревни рад приветствовать вас. Могу ли узнать, что вас сюда привело?
– Мы пришли с другого конца света, – подчеркнуто медленно и отчетливо ответил Гумбольдт.
Чтобы приспособиться к незнакомому диалекту, лингафону нужно было время.
– Мы прибыли к вам, чтобы осмотреть огнедышащие горы.
Старейшина кивнул, словно этого объяснения было достаточно.
– Не опасно ли жить вблизи двух таких могучих вулканов? – спросил Гумбольдт.
Судах удивился.
– Мы относимся к огненным горам с большим уважением. Это боги, и как все боги, они капризны. Если мы будем послушны, они подарят нам плодородную почву и богатый урожай. Большую часть времени они спят. Тем не менее, в некоторые дни мы чувствуем, как они просыпаются. Тогда дрожит земля, и сухой воздух наполняется гулом. Бывают дни, когда они кипят от ярости. Они плюются огнем и забрасывают нас камнями. Но до сих пор наши молитвы успокаивали их.
Он замолчал.
Гумбольдт оглянулся, а потом тихо спросил:
– А вы слышали о бедствиях?
– Каких бедствиях?
Гумбольдт нахмурился.
– Я говорю о каменных.
Какое-то время старейшина не мог подобрать слова.
– Откуда вы знаете?..
Исследователь откашлялся и шагнул к Судаху:
– Я должен кое в чем признаться. Когда я сказал, что мы здесь из-за огнедышащих гор, я не сказал всей правды. На самом деле нас сюда привела легенда о каменных. Мы отправились в такой далекий путь, потому что до нас дошел крик о помощи. Говорят, что над островом нависла большая беда. Мы пришли, чтобы узнать, это только легенды или же реальность.
Судах кивнул.
– Вы хотите найти каменных? Кто вы такие? Боги?
– Боги? Нет.
– Тогда вам нужно быть очень осторожными. Ни один смертный не может тягаться с ними. Они несут смерть.
– Мы это узнаем. Может быть, мы и не боги, но у нас есть возможность вам помочь. Можно ли попросить вас о ночлеге и пропитании? Само собой разумеется, за приемлемую плату.
Судах помедлил и, наконец, поклонился.
– Это честь для нас.
Гумбольдт полез в свой кожаный мешочек и передал старейшине несколько монет. Затем они все вместе разгрузили слонов и разместили их в свободной конюшне, сами расположились в одной из хижин.
Через час все отправились к Бромо. Гумбольдт предложил использовать вторую половину дня, чтобы вместе с Лилиенкроном предварительно осмотреть ущелье. Для более тщательной разведки времени бы не хватило, но по крайней мере, они смогут составить первое впечатление.
Слоны спокойно и уверенно шли вперед.
Километра через два поросшая травой долина разделилась на две части. Расщелина была такой глубокой, что Оскару даже представилось, как землю разрезал острым ножом какой-нибудь великан.
Лилиенкрон спустился со спины слона и нагнулся. Он зачерпнул пригоршню земли и посмотрел, как она просочилась сквозь пальцы. Лицо у него было напряженным, руки дрожали от волнения.
– И? – поинтересовался Гумбольдт. – Что скажете?
– То самое место, – ответил Лилиенкрон. – Та же почва, те же крутые склоны. Я был там, на другой стороне. Видите, где начинается лес?
Он указал вдаль. Деревьев было практически не видно из-за высокой влажности воздуха. Из котлована поднимался плотный туман.
– Странно, – пробормотал Оскар. – Такой туман! В тот день, когда вы здесь были, погода была такая же?
Лилиенкрон кивнул.
