- Случилось это зимой. В девятом классе я учился. Мы тогда еще жили на окраине села. В хатенке. Прямо над яром. Хозяйство имели. Корова, куры. Ну, как у всех. Еще держали несколько коз. У папы проблемы были с легкими – вот он один у нас пил козье молоко. Считай до самых белых мух выгоняли животных на выпас. Тут козы у яра и паслись. Вернулись как-то – одной не хватает. Хапой ее звали. Потому что хапучая, прожорливая была. Вот мать и отправила меня на поиски. Снежок сыпал первый, мягкий такой, едва землю укрывает. Пошел я к Яру. Ору «Хапа… Хапа». Но вокруг тишина, только ветер схватывается. И тут я вдруг вижу огромную, серую собаку. Вот она смотрит на меня какими-то человечьими глазами. И как бы слегка щерится – шерстка на загривке вздыбилась, а ушки такие маленькие. «Господи, так это же волк!» – едва не заорал я. И тут уж не до Хапы моей, пячусь задом, потихоньку, а потом как дал деру. А он за мной. Хотя может с испугу и показалось. Как я перемахнул через двухметровые ворота! Только вот на следующий год на допризывных спортивных сборах я стометровку за 10 и 4 сотых пробежал. Почти норматив мастера спорта. Там охнули. В общем, пришла разнарядка из академии и меня, медалиста, да еще и подающего надежды спортсмена, отправили в Ленинград. Там из меня доктора сделали. Был чемпионом Вооруженных сил. А глаза этого волка мне еще долго снились.
Тут мы опять с Арией дружно пригубили.
- Ну, а Хапка-то нашлась?
- Нашлась. С перерезанным горлом. Там же, в яру.
- А в Афгане, наверное, тоже было что-то памятное? – спросила девушка. – Друзья, боевые товарищи, мне все интересно.
- Да там все памятное. Особенно теперь. Но вам же нужно, чтобы герой, то есть я, как-то проявил себя. Иначе читателю будет неинтересно. И потом, сейчас Афган уже неактуален.
- Ну, мне виднее, что актуально, что нет, - обиделась эта Ария.
- У военного врача одна забота. Лазарет. Раненые. В боевых операциях не участвовал. То есть, с автоматиком не бегал.
- Но ранение-то получили? – настаивает журналистка.- Как это случилось?
Пришлось рассказать ей, как это случилось, правда скупо, без деталей. То есть, «без отключки» и Рериха. И совсем уж коротко про госпиталь в Ташкенте. Просто я вдруг поймал себя на том, что чем дальше уходит от того события время, тем больнее его вспоминать… Просто потом было возвращение в никуда. Галя…
Тут «акулочка пера» по моим глазам прочитала, что развитие темы для героя чревато нервным срывом и умело перевела разговор в современное русло.
