- Ну вот поэтому вы и стали офицерами, - с чувством заключила Анюта.
- Понятно, рано нас строить начал, - усмехнулся я.
- А сейчас про деревню говорят или плохо, или ничего. Народ на селе спивается. Колхозы разорились. Что там теперь у вас?
- Фермеры недоделанные. Не все, правда. Есть и с башкой. Время такое. Но поля-то, как видишь, засеваются. Отец говорил, что землю поделили по паям. Всем членам колхоза. Хочешь, сдавай в аренду, хочешь сам обрабатывай. Наши пока не определились. Да и не до того. Мать часто хворать стала, - сказал я. И, кажется, на этих словах я подогнал «Жигуленка» к усадьбе. Глянул на часы – шестой. А у ворот никаких признаков гостевого ожидания. «Наверное, брат еще не приехал», - в сердцах подумал я. И в этот момент калитка открылась и вот он - братец при всех офицерских доспехах.
Обнялись. Я познакомил Федора с Анютой. Брат сказал, откровенно обласкивая взглядом Анюту:
- Красивая у тебя невеста. Но глубоко не завидую – моя Варюха – это моя Варюха.
- Так, офицер, пожалуйста, не сбивай с толку, лучше доложите обстановку. Извини, братуха, не по долгу службы.
- Докладываю. Малые мои спят. Кажется, и моя Варюха с ними прикорнула. Мы вас ждали, переждали. Старики в летнице возятся. Я вас случайно заметил. Вот едва успел китель набросить.
Тут я только заметил, что вместо брюк на Федоре спортивное трико.
- А ты уже майор, братуха. Рад за тебя.
- Ну если раз в пять лет видеться, то в следующий раз уж точно генерала встретишь, – но тут вдруг глаза его потеряли блеск. – Или не встретишь. Радости-то мало, Гаврюха. Потом как-нибудь… - Федор подозвал меня ближе, откинул китель и поднял тельник. Тут я увидел огромный свежий еще шрам на правой стороне, чуть ниже ребер. – Кусок печенки в горах Кавказа оставил. Спецуха. Ну ладно, не буду сразу грузить. Это я тебе – старики про это не знают. Проходим в дом…
Я все-таки не выдержал.
- Неужели Кавказ - так серьезно, Федя?
- Да все там путем. Тлеют себе угольки, вот-вот полыхнут. Что, телевизор не смотришь, как нас чечены «добрым» словом порют. Товарищ генерал Дудаев пошел в отрыв, герой хренов… Если в этом году не полыхнет Кавказ, то в следующем - точняк. Бикфордов шнур уже запалили. Ну все, - Федор поднял руки. – Вот тут у порога и заканчиваем политику. Старикам знать не надо. Все у нас хорошо, как в той песенке про прекрасную маркизу… Так что загоняй свою «копейку» во двор.
Первой увидела меня мать – она держала в руках какую-то посудину, уронила и бросилась со слезами мне на шею.
