С приездом Фроси мы поменяли место дислокации – теперь наш штаб находился на Комиссаровской улице, считай, в центре, в помещении бывшей детской молочной кухни со всеми нетленными запахами этого учреждения. Просто неказистый домишко не так давно приобрел какой-то далекий родственник Батищева и пустил нас с единственной целью: привести объект более-менее в порядок и, само-собой, оплачивать положеные счета. Руслан сделал легкий косметический ремонт. И только в двух комнатах – начальника штаба и приемной поменял обои. Кстати, кухня располагала единственным телефонным номером – к нему подключили параллельный. Мебель и всякие мелочи Руслан доставил из своей автошколы. Даже дорожки постелил. Фрося отнеслась к помещению штаба, который больше напоминал контору по заготовке вторсырья, явно равнодушно. Ей и мне определили место в соседней с начальником штаба комнате, то есть, приемной, с приставным стульчиком для юриста Челнокова. Но и, само-собой, обеспечили нас этой самой параллельной связью. Чуть позже, когда количество посетителей на единицу измерения увеличится, Батищев распорядится принять секретаря. Ей определили место в каморке напротив нашей комнаты. Секретаря, довольно эффектную длинноногую девицу, звали Лилия. Батищев вручил ей переносной радиотелефон и, по-моему, наделил ее полномочиями совать свой нос, куда не следует. А еще чуть позже волевым решением нашего хозяина во всех комнатах на окнах повесили шторы. Фрося тотчас занудно отреагировала:
- Это пока единственное мудрое решение. – Секретаршу Лили она с ехидной ухмылкой приняла, как неизбежность.
