Впрочем, такси не заставило себя долго ждать – хоть с этим, слава Богу, в державе разобрались. И вот мы на даче. Изумление на лице Анюты после экскурсии по дому несколько притупилась на участке. Тут я обратил внимание, что грядки изрядно прихвачены травкой – похоже, Пахомыч в сомненьях. Один хозяин сменил другого – определенности никакой. Хотя вот он и сам – легок на помине.
- А я гляжу, никак новый хозяин пожаловал, - возликовал он из глубины сада, немало удивив мою подружку и, вероятно, не столько своим неожиданным появлением, сколько левитановским баском. И после крепкого рукопожатия спросил: – Как звать-то величать молодую хозяйку?
Девушка от такого вопроса откровенно смутилась, поискала взглядом меня.
- Анна… - сказал я.
- Аннушка. Это хорошо. А я Кондратий Пахомович, - сморщил донельзя лоб старик и воссиял улыбкой. – А ты, братец Гаврюша, меня прости, что я тут травку не успел потяпать, прихворнул малость.
- Ну что вы?! Мы сами, - промямлил я от неожиданности.
- Сами с усами, - поскучнел Пахомыч. – У нас с Сергеичем договор был. Травка-то быстро растет. А мне сподручнее и совсем нетрудно. Земля ласку любит… На отдых и, поди, с шашлычками?
- На отдых, но без шашлычков, - ответил я, весело переглянувшись с Анютой.
- Экспромтом, значит. Понимаю, ну ежели надумаете когда-либо шашлычок, я вам дровишек плодовых заготовлю. Ну, отдыхайте.
- … Какой обаятельный старик! – сказала Анюта, когда сторож исчез. – Хитрец, под простачка косит, а руки белые, холеные.
- А ты успела и руки разглядеть? – удивился я.
- Я все успеваю. Ты меня еще не знаешь, – закокетничала подружка.
Впрочем, пока мы собирали на стол, опять появился Пахомыч с полным ведром огурцов.
- Это ваш урожай, сегодня поутру собрал.
- Так много!! – У Анюты заблестели глаза.
- Нормально. Будет тебе, хозяйка, работа, - самодовольно разулыбался старик. – Ну отдыхайте.
- Останьтесь, Кондратий Пахомович. По маленькой, - предложил я.
- По маленькой можно. Только ты меня полным именем не клич. Язык сломаешь. Пахомыч я. Человек из народа.
Но сесть за стол старик категорически отказался, выпил рюмку и сразу откланялся.
За столом мы сидим долго, болтаем о всякой всячине. Солнце ползет к закату и краски вокруг теряют прозрачность. Вечер. От озерца потягивает влажным ветерком, и первые жадные комары напоминают о себе.
- А комарики тут кусачие. Пойду в дом, накину что-нибудь на себя, - говорит Анюта.
