Не люблю красный цвет, режет глаза, но здесь мне почему-то уютно: шкафчики, холодильник, барная стойка, выдвижной маленький стол матово-однотонны. Макар смотрится хозяином, я — его гостьей, возможно, потому, что я бледная, а он в тон? Красный свитер под горло, черные брюки, зеленые глаза с лопнувшими сосудами. Нелегко ему было разрываться между мной и работой, но сегодня у него выходной; у меня — целый день вне больничных стен.
Поддавшись порыву, прошу и получаю шампанское, Макар предлагает тост за меня, а я поправляю:
— За нас. — И маленькое пояснение на удивленный взгляд. — Нам многое предстоит сделать вместе.
Не уточняет, о ком говорю и почему весела, хотя и глотка не сделала. Да, я пьяна, от страха, пустоты в животе и предстоящего разговора.
— Не связывайся с ним, он тебе не по силам.
Не связываться с ним? Поздно. Раньше, если бы кто-то предупредил меня раньше, до свадьбы, а лучше до того, как я познакомилась с Яром… Перед глазами проносится наша встреча, когда я в клубе сделала ему предложение, и сладко-горькие несколько месяцев напрасных надежд…
— Не связываться? — с вызовом смотрю на Макара. — Не по силам? Да ты, мой сладенький, представить себе не можешь, насколько я сильная.
И делаю шаг к нему.
— А хочешь, я тебе докажу? Сейчас? Сама? Добровольно? — Моя рука ползет под его теплый свитер. — И даже усыплять не надо. Хочешь? Сама раздвину ноги и ты войдешь в меня.
Он перехватывает руку.
Я злюсь, второй рукой забираюсь под свитер — он перехватывает и вторую. Мы дышим как два марафонца, а глаза гипнотизируют друг друга.
— Что, нет?
— Да! — отрывает мои руки от своего тела, крупно ходит по кухне. — Да, хочу!
Я развожу руками и снова делаю шаг, мол, в чем же дело. А он, сжигая мою смелость малахитовыми глазами, вдруг говорит:
— Я никогда не был в тебе.
Мое дыхание вырывается всхлипом, перед глазами летают оторванные крылья бабочек. Вцепившись в стол, смотрю с немой мольбой на стоящего напротив мужчину, и не вижу его. Есть я, есть кухня, есть окно, за которым прячется глоток воздуха, а мне бы только шаг…
Утыкаюсь лбом в свитер Макара.
— Я никогда не был в тебе, Злата, — опускает руки, просто позволяет мне греться. — Я прикасался к тебе, имитировал ласки, но не входил в тебя и… старался сдерживаться, хотя это было чертовски сложно.
Я молча слушаю, он сам продолжает:
— Мне заплатили, чтобы я с тобой переспал. Большие деньги, очень большие, Злата. Нет, я не нуждаюсь в них, но они знали, что у меня есть причины не любить твоего мужа, а я знал, что если откажусь от их лестного предложения, они предложат другому. Быть может, я бы и сделал так, как они хотели — твой муж сидит у меня как кость в горле, а ты… Да, я хотел тебя, как сумасшедший, но ты упорно видела во мне друга. Не служащего и не прислугу, не тень, — водителей обычно не замечают. Я постарался оградить тебя, как мог. Я имитировал жаркий секс, но…
— Я не кончала? — Для меня это так значимо, что дрожь становится лихорадкой.
Макар прислоняет подбородок к моей макушке. Сжимает кулаки, но злится не на меня.
— Ты спала.
А мои пальцы судорожно хватают за спиной его свитер. Вот значит как, тот мир, в который я вошла однажды ночью, меня не ждал.
— Ты мог сказать… — я замолкаю, не договорив.
— Не мог. Дом Ярослава не так безопасен, как он себе думает.
Не буду спорить, для меня так однозначно.
— Когда я начал просчитывать, как оградить тебя, тебе стали подсовывать отвары.
Не может быть, чтобы повариха, добрая румяная повариха, которая так радовалась, если у нас с Яром все хорошо, была замешана в этой грязи. Нет, я не верю. Не хочу верить. Не могу.
— Мне просто не спалось! — шепчу в отчаянии.
— Нет, — наполняет легкие и нехотя выдыхает, — это подгоняли меня. Давали знать, что все у них под контролем, что могут без меня обойтись. Я не хотел, чтобы тебя взяли силой или… — раздумывает сказать или нет, — или еще хуже.
Мой смешок перебивает кукушка. Всегда хотела такие часы и почему-то не покупала. Восемь, считаю машинально. Забавно, прошло всего полчаса, а я успела прокрутить в голове целую жизнь, ту, что была беззаботной.
— Ты думаешь, а что может быть хуже? — спрашивает Макар.
— Да, — не скрываю я.
— Ты знаешь, что Ярослав был женат?
— Да, — повторяю.
— Дважды.
Подняв глаза, я снова прячусь.
Я как-то спрашивала у Яра был ли он женат и получила утвердительный ответ. Но я не уточняла сколько раз, на ком, как долго — я предпочла отставить тему, которая меня задевала. Я ревновала к его прошлому, и вот как бывает: хочешь — получаешь, но пазлы перепутались и теперь мы сами — прошлое друг друга.
Волной накатывает слабость, и я умащиваюсь на стул. Макар прохаживается по кухне, открывает ящички, со знанием, как у себя дома, заваривает зеленый чай. Большая кружка дымится в моих руках, и я хочу возразить, что лучше кофе или шампанское, но делаю глоток и не удерживаюсь от блаженного вздоха. Жасминовый, немного терпкий, как я люблю. Себе Макар, не мудрствуя, растворяет в чашке пакетик кофе с имитацией сливок и глядя на меня в упор, продолжает:
