Реддл наблюдал, как пафосно в атмосферу ворвался Малфой, и также бесцеремонно увёл Гарднер с собой. И когда он склонился к ней, то в тёмных глазах слизеринца мелькнула ярость. Он с трудом сдержал себя, сохраняя невозмутимость и делая вид, что слушает слова Вальбуги. Музыка гремела, и начались танцы, но Реддл больше всего сейчас хотел оказаться в прохладе подземелий и немного подумать. Гриффиндорка ну совсем не вписывалась в его планы. И если до этого у Реддла всё было расписано по очереди, то сейчас все его планы летели к чертям. Уже сегодня он хотел проверить свою теорию про тайную комнату Хогвартса. По легенде, там обитает страшное чудовище и Реддл хотел знать, что это за монстр. Сегодня был идеальный момент, так как все ученики были заняты. Но покинуть Большой Зал он сейчас не мог, его что-то держало. И остаток праздника, он лишь отмахивался от навязчивых предложений Блэк потанцевать. Малфой в свою очередь и не собирался покидать общество новенькой, что доставляло лишних забот Реддлу. Наконец Вальбуга оставила его, направляясь к подругам, и улучив момент, когда Малфой отвлекся на кого-то из слизеринцев, Том быстрым шагом пошел в направлении Гарднер. Не задумываясь, он, молча, взял Гермиону за руку, увлекая её за собой к выходу из Большого зала. И возможно для кого-то это показалось бы странным, но снова зазвучала музыка, призывая всех к танцам. Одобрительный рокот прокатился по ученикам, и они заполнили танцпол, ощущая разгорающееся веселье. Когда Том и Гермиона оказались в вестибюле, дверь за ними закрылась, и слизеринец всё также уверенно повёл Гермиону за собой на балкон. Девушка не сопротивлялась и причин для этого найти не могла, она просто шла за ним, пока они не остановились. Том развернул её лицом к себе. Но слова просто застряли в горле. Она сбивала его с толку, было странно чувствовать её близость, смешанную с легкой опасностью и загадкой, но в тоже время смотреть в её глаза, где он неотвратимо чувствовать её настоящую. И именно это подстегивало его быть с ней таким же. Луна мягко освещала балкон. Реддл нахмурился, пытаясь вырваться из плена её влияния.
– То, что ты увидела в пятницу. Это было от злости. Я не люблю, когда девушки считают меня своей собственностью, – произнес он, всё ещё не понимая, зачем говорит это.
Гермиона видела его замешательство, и её поразило то, что от его привычной собранности и холодности не осталось и следа. Она видела его эмоции, и её собственные перекликались с ними, формируясь в странный коктейль. И то, что он просто увёл её с праздника, проявляя странную инициативу, тоже не прошло просто так.
– Ты не обязан говорить мне всё это, – сказала Гермиона, видя, что парень явно никогда подобным не грешил.
Она подняла на него взгляд, и сердце пропустило удар. Странная магия коснулась их обоих, заставляя смотреть друг другу в глаза.
– Кто ты… Гермиона?– произнес он, всматриваясь в глубины её глаз. – Кто ты…
Секунды растянулись в вечность, и девушке показалось, что ещё мгновение, и она всё ему расскажет. Её желание быть с ним откровенной, обожгло опасностью. Его близость обожгла её. Но то, что произошло в следующее мгновение, просто взорвало её мир на миллиарды осколков. Он притянул её к себе за талию, Гермиона в полной мере ощутила жар его тела и когда его губы обожгли её губы поцелуем, она лишь поняла, что её собственные руки легли на его плечи. Легкое касание, мгновенно переросло в требовательный поцелуй, когда он углубил его, с глухим стоном наслаждаясь тем, что девушка ответила на него, разрешая его языку исследовать её язык. И это было то сумасшествие, что на доли мгновения поглотило их обоих, заставляя забыть обо всем. Горячий всплеск эмоций и невероятного притяжения захватил их обоих, погружая в совершенно новые эмоции. Но в тишине вечера раздалось деликатное покашливание, заставив Гермиону и Тома, резко сделать шаг в стороны.
– Не помешал? – раздался каверзный вопрос от Малфоя, что с ехидной усмешкой стоял на входе на балкон. – Том, Вальбуга извелась в поисках тебя.
Лицо Гермионы залила краска смущения, и она, придерживая подол платья, сбивчиво произнесла:
– Извините, мне пора.
Почти бегом она бросилась через вестибюль, проходя в Большой зал, и понимая, что произошло. Она разрешила себя поцеловать Тому Реддлу. Она сама целовала Волдеморта… Она сошла с ума. Её губы всё ещё горели от поцелуя, и предательская нега разливалась по телу, говоря о том, что она наслаждалась этим.
Реддл быстро пришёл в себя и, сложив руки на груди, уставился на Малфоя.
– С каких это пор ты стал поверенным Блэк? Может, ты хочешь на ней жениться, а? – спросил он, отходя к перилам балкона и смотря на темную полоску вечернего пейзажа.
– Да куда уж мне до тебя, Реддл, Вальбуга в мыслях уже и платье подвенечное для свадьбы с тобой, скорее всего, присмотрела. Но ты так её не расстраивай. Как нехорошо целовать других девушек, – голос Малфоя звучал всё ещё колкими нотками.
