Другие мужчины спешно возвели крышу, но хижина все равно напоминала Роджеру нагромождение случайных предметов, ненадежно сваленных на склоне горы в ожидании весенних наводнений, которые утянут ее вниз вслед за создателем.
Миссис Маккаллум была бледной молодой женщиной, такой худой, что платье висело на ней, как пустой мешок из-под муки. Господи, подумал он, чем они питаются?
– О, сэр, нижайше благодарю вас за визит. – Она нервно качнулась в символическом реверансе. – Мне так жаль, что я заставила вас идти сюда в такую непогоду, но я просто ума не приложу, что делать!
– Не беспокойтесь, – успокоил ее Роджер. – Но… эээ… Айдан сказал, что вы посылали за священником. Вы ведь знаете, что я им не являюсь.
Она, казалось, расстроилась от этого заявления.
– О, ну, может, и не в прямом смысле, сэр. Но говорят, ваш отец был священником и вы хорошо разбираетесь в Библии и прочем.
– Немного разбираюсь, да, – осторожно согласился он, размышляя о том, что за неотложное дело могло потребовать хорошего знания Библии. – Аа… Хм… Дьявол в молоке, да?
Он тайком перевел взгляд с ребенка в колыбели на лиф ее платья, подозревая, что речь может идти о грудном молоке, – такую задачу он не в состоянии будет решить. К счастью, проблема оказалась в большой деревянной кадке, стоящей на ветхом столе и прикрытой куском марли для защиты от мух, по краям на узелках висели камешки, чтобы материя не слетела.
– Да, сэр. – Женщина кивнула на нее, очевидно боясь подойти ближе. – Лиззи Уэмисс из Большого Дома, она принесла мне его вчера вечером. Передала, что миссис Фрэзер сказала, что мы с Айданом должны его пить. – Она беспомощно посмотрела на Роджера. Он понимал ее сомнения: даже в его время молоко полагалось пить только младенцам и инвалидам. Родом из рыбацкой деревни на побережье Шотландии, вдова Маккаллум, вполне возможно, и корову-то не видела до прибытия в Америку. Роджер был уверен, она знала, что такое молоко и что его можно употреблять в пищу, но скорее всего никогда его не пробовала.
– Что ж, тогда все в порядке, – заверил он ее. – Вся моя семья пьет молоко. С ним дети растут высокими и сильными. И оно будет совсем не лишним для кормящей матери на скудном пайке – без сомнения, Клэр подразумевала именно это.
Вдова нерешительно кивнула.
– Ну… да, сэр. Я хоть и не вполне доверяла… но мальчик проголодался и сказал, что выпьет его. Я пошла зачерпнуть ему немного, но оно… – Она с опасением взглянула на кадушку. – В общем, если это не дьявол вселился в него, это что-то другое. С ним что-то нечисто, сэр. Я уверена в этом!
Роджер не знал, что заставило его посмотреть на Айдана в этот момент, но в глазах у мальчика промелькнул неподдельный интерес, который мгновенно испарился, сменившись неестественно серьезным выражением.
Роджер опасливо наклонился вперед и осторожно приподнял кусок ткани. Но даже будучи готовым к сюрпризам, он вскрикнул и резко отпрянул назад, ткань с грузами отлетела в сторону и звякнула о стену.
Зловещие зеленые глаза, смотревшие на него из глубины ведра, исчезли, жидкость булькнула с характерным звуком, и молоко взорвалось брызгами, подобно миниатюрному вулкану.
– Черт! – воскликнул Роджер. Миссис Маккаллум отскочила на самое безопасное расстояние и с ужасом взирала на кадку, обеими руками прикрывая рот. Айдан тоже прижал ко рту ладошку и широко раскрыл глаза, но с его стороны доносилось сдержанное фырканье.
Сердце Роджера колотилось от выплеска адреналина и от желания свернуть Айдану его тощую шею. Он не спеша вытер молочные капли со своего лица, а затем, сжав зубы, осторожно подошел к кадушке.
Потребовалось несколько попыток, чтобы ухватить существо, которое по ощущениям было не чем иным, как проворным и мускулистым шариком слизи, но четвертая попытка увенчалась успехом, и он торжественно извлек из ведра здоровенную возмущенную лягушку-быка, расплескивавшую молоко во все стороны.
Земноводное яростно уперлось задними лапками в его скользкую ладонь и, вывернувшись, совершило затяжной прыжок, покрывший половину расстояния до двери и заставивший миссис Маккаллум громко закричать. Испуганный шумом, проснулся ребенок и присоединился к гаму, заляпанная молоком лягушка тем временем стремительно допрыгала до двери, а оттуда в дождь, оставляя на полу после себя желтые пятна.
Айдан благоразумно вылетел из комнаты вслед за ней.
Миссис Маккаллум осела на пол, набросила передник поверх головы и предалась истерике. Младенец надрывался, молоко медленно капало с края стола, вторя дождевой дроби на улице. Роджер заметил, что крыша протекала: длинные мокрые полосы темнели на неотесанных бревнах позади миссис Маккаллум, она сама сидела в луже.
Глубоко вздохнув, он вытащил ребенка из колыбели, удивив его настолько, что тот гукнул и прекратил кричать. Малыш заморгал и сунул кулачок в рот. Роджер не знал, какого пола ребенок, это был безымянный кулек пеленок с измученным крошечным личиком и настороженным взглядом.
Держа его в одной руке, он присел на корточки и другой рукой обнял миссис Маккаллум за плечи, осторожно похлопывая ее в надежде, что она успокоится.
