– Тебе не обязательно жениться прямо сейчас, – сказала я, когда он снова овладел собой. – Будет правильней повременить немного, пока… затянутся раны. Мы можем найти какой-нибудь предлог, чтобы отложить свадьбу. Я поговорю с Джейми…
Но он замотал головой, слезы уступили место решимости.
– Нет, мэм, – сказал он тихо, но отчетливо. – Я не могу.
– Почему?
– Мира была шлюхой, мэм. Она умерла от французской болезни.
Он посмотрел на меня, и за глубокой печалью я увидела в его глазах ужас.
– Думаю, я заразился.
– Ты уверена? – Джейми опустил на землю копыто, которое обтачивал, и холодно посмотрел на Манфреда.
– Я уверена, – кисло ответила я. – Я заставила Манфреда продемонстрировать мне доказательства. На самом деле я даже взяла с язв соскоб, чтобы проверить все под микроскопом. После этого я сразу привела его к Джейми, едва дождавшись, пока он застегнет штаны.
Джейми пристально смотрел на Манфреда, явно раздумывая, что именно сказать. Манфред, красный как рак от признания и последующего осмотра, не в силах выдержать этот василисков взгляд, опустил глаза вниз, на лежащий на земле обрез копыта, который напоминал полумесяц.
– Мне очень жаль, сэр, – бормотал он. – Я… Я не хотел.
– Надо полагать, вряд ли кто такого хочет, – ответил Джейми. Он глубоко вздохнул и издал утробный рычащий звук, от которого Манфред сжался и попытался втянуть голову в плечи, пытаясь спрятаться в собственной одежде, как если бы внезапно превратился в черепаху.
– Но он поступил правильно, – заметила я, пытаясь как-то сгладить ситуацию. – Я имею в виду сейчас – он сказал правду.
Джейми фыркнул.
– Ну, он не стал бы заражать крошку Лиззи, так? Это было бы куда хуже, чем просто связаться со шлюхой.
– Думаю, иные мужчины предпочли бы молчать о таком, надеясь на авось.
– Да, иные бы так и поступили. – Джейми сузил глаза, глядя на Манфреда, явно ища доказательств тому, что последний мог вполне подойти под описание такого злодея.
Гидеон, которому не нравилось, когда занимались его копытами, и который по этой причине был не в духе, тяжело переступил ногами, чуть не наступив на Джейми. Жеребец дернул головой и издал глубокий рокочущий звук, который отдаленно напоминал недавний рык Джейми.
– Ну что ж. – Джейми отвел взгляд от Манфреда и схватил Гидеона под уздцы. – Отведи его домой, саксоночка. Я закончу здесь и вернусь с Джозефом, тогда решим, как быть дальше.
– Ладно. – Я замялась, сомневаясь, стоит ли заводить разговор в присутствии Манфреда. Я не хотела слишком его обнадеживать, пока не взгляну на соскоб под микроскопом. Спирохеты сифилиса сложно спутать с чем-то другим, но у меня не было маркера, который позволил бы разглядеть их в простой оптический микроскоп, какой был у меня. И хотя у меня были основания думать, что мой домашний пенициллин справится с инфекцией, я не смогу узнать этого наверняка, если не увижу, что спирохеты исчезли из крови. Я ограничила себя фразой:
– Имей в виду, у меня есть пенициллин.
– Я это прекрасно знаю, саксоночка. – Джейми метнул мрачный взгляд с Манфреда на меня. Я дважды спасала ему жизнь с помощью пенициллина, но процесс его не очень воодушевлял. По-шотландски хмыкнув, он снова поднял огромное копыто Гидеона, давая понять, что разговор окончен.
Манфред выглядел ошарашенным и по дороге домой не проронил ни слова. В дверях хирургической он замешкался, тревожно разглядывая ее содержимое, – от сияющего микроскопа к открытому ящику с хирургическими инструментами, а затем в сторону стоящих рядком накрытых чаш, в которых я выращивала колонии пенициллина.
– Входи, – сказала я, но была вынуждена развернуться и потянуть его за рукав, прежде чем он переступил порог. До меня дошло, что прежде он не бывал в хирургической: до дома Макгилливреев отсюда было добрых пять миль, и фрау Макгилливрей сама отлично справлялась с легкими недугами в своей семье.
В настоящий момент я не испытывала особенного сочувствия к Манфреду, но дала ему табурет и спросила, не хочет ли он чашечку кофе. Я подумала, что, пожалуй, можно было бы предложить парню напиток покрепче перед разговором с Джейми и мистером Уэмиссом, но потом решила, что лучше будет, если голова у него останется ясной.
– Нет, мэм, – сказал он и сглотнул, побледнев. – Я хочу сказать, нет, спасибо.
Он выглядел необыкновенно юным и очень испуганным.
– Теперь закатай рукав, пожалуйста. Я собираюсь взять у тебя немного крови, больно не будет. Так как ты познакомился с… эм… юной леди? Мира, так ее зовут?
– Да, мэм. – Его глаза наполнились слезами, когда я назвала ее имя: видимо, он действительно любил ее, бедный мальчик… или думал, что любил.
Он встретил Миру в таверне Хиллсборо. Она казалась особенной, сказал он, и была очень хорошенькой. Когда девушка попросила молодого оружейника заказать ей стакан джина, он согласился, чувствуя себя польщенным.
– В общем, мы немного выпили вместе, и она смеялась надо мной, и… – Он, похоже, не мог объяснить, что происходило после, но наутро он проснулся в ее постели. Это окончательно решило дело, он увлекся и впоследствии хватался за любой предлог, чтобы заехать в Хиллсборо.
