– А я вот думаю, где может быть остаток этого пальца. – Джейми хмурился на потемневшее пятно. Он протянул руку к костру, и она поняла, что он имел в виду: в центре костровища светлел участок, где золу смели. Там лежали три пальца, на которые она смотрела, по-прежнему часто сглатывая. Два остались нетронутыми, кости серо-белые, призрачные среди пепла. Двух суставов третьего пальца не хватало, осталась только тоненькая последняя фаланга.
– Животное? – Бри оглянулась вокруг, ища следы, но на скале не было отпечатков лап, только грязные пятна, оставленные босыми детскими ногами.
Смутные мысли о каннибализме заворочались где-то внизу живота, хотя она тут же отмела эту версию.
– Ты не думаешь, что Йен… – Она резко замолчала.
– Йен? – Отец удивленно посмотрел на нее. – Зачем Йену делать что-то подобное?
– Я не думаю, что он сделал, – сказала она, возвращаясь к здравому смыслу. – Совсем нет. Просто я слышала, что ирокезы иногда… иногда… – Она кивнула на обгоревшие кости, не желая проговаривать конец фразы. – Эмм… Может, друзья Йена? Которые… пришли его навестить?
Лицо Джейми потемнело, но он покачал головой.
– Нет, здесь пахнет шотландским высокогорьем. Ирокезы сожгли бы врага. Или порезали бы его на куски. Но не так. – Он по-шотландски кивнул на кости. – Тут что-то личное, понимаешь? Ведьма или один из шаманов, возможно, могут сделать такое, но не воин.
– Я не видела никаких индейцев в последнее время. Не на Ридже. А ты?
Он, хмурясь, посмотрел на след от костра еще пару секунд и покачал головой.
– И никого, у кого бы не хватало пары пальцев.
– Ты уверен, что они человеческие? – Она смотрела на кости, перебирая другие варианты. – Может это от небольшого медведя или крупного енота?
– Может, – сказал он ровно, но она поняла, что он согласился, только чтобы успокоить ее – он был уверен.
– Мама! – За шлепками босых ног по камню последовало дерганье ее рукава. – Мама, мы хотим есть!
– Конечно, хотите, – отозвалась она, поднимаясь на ноги, но по-прежнему разглядывая обгоревшие фрагменты. – Вы не ели почти час. Что вы делали… – Ее глаза блуждали от костра к сыну, но потом вдруг резко остановились, сфокусировавшись на двух мальчишках, с головы до ног вымазанных грязью и широко улыбающихся.
– Вы только посмотрите на себя, – сказала она с ужасом, потом сдалась и спросила обреченно: – Как вы умудрились так перепачкаться?
– О, это проще простого, – заверил ее отец, с улыбкой поднимаясь на ноги. – Но и поправить легко. – Он наклонился и, схватив Германа за пояс штанов, ловко сбросил его со скалы в водоем.
– Меня тоже, меня тоже! Меня тоже, дедушка! – Джемми подпрыгивал от нетерпения, разбрызгивая грязь во все стороны.
– О да. Тебя тоже. – Джейми тут же схватил внука за талию и подбросил над головой, прежде чем Брианна успела пикнуть.
– Он не умеет плавать.
Ее протест прозвучал одновременно с громким всплеском – Джем упал в воду и камнем пошел на дно. Она бросилась к краю, готовая прыгнуть за ним, но отец схватил ее за предплечье.
– Подожди немного, – сказал он. – Как ты узнаешь, умеет он плавать или нет, если не дашь ему попробовать?
Герман уже вовсю греб к берегу, его светлые волосы потемнели от воды. Джемми вынырнул у него за спиной, молотя руками по поверхности и отплевываясь, Герман мгновенно нырнул, развернулся как выдра, и возник рядом с другом.
– Дергай ногами! – закричал он Джемми, яростно разбрызгивая воду в качестве примера. – Перевернись на спину!
Джемми прекратил беспорядочно трепыхаться, повернулся на спину и начал испуганно лягаться. Волосы облепили его лицо, а брызги от интенсивной гребли, вероятно, полностью закрыли обзор, но он продолжал упорно молотить ногами под ободряющие возгласы Джейми и Германа.
Заводь была не больше десяти футов в длину, и он достиг отмели на противоположном берегу за пару секунд, врезавшись головой в один из камней, рассыпанных по дну. Джем остановился, на всякий случай продолжая бить ногами по мелководью, потом подскочил и, разбрызгивая воду вокруг, откинул волосы с лица. Он выглядел удивленным.
– Я могу плавать! – закричал он. – Мама, я могу плавать!
– Это замечательно! – отозвалась она, разрываясь между гордостью и желанием тут же побежать домой, чтобы рассказать Роджеру, и смутными картинами, где Джемми бездумно ныряет в бездонные пруды и окаймленные острыми скалами горные речки, уверенный, что умеет плавать. Но он уже испробовал себя в этом деле, дороги назад не было.
– Плыви сюда! – Она наклонилась в его сторону. – Сможешь приплыть назад? Иди ко мне!
Он мгновение смотрел на нее пустым взглядом, потом оглянулся вокруг, на зыбящуюся водную гладь. Возбужденный блеск исчез из его глаз.
– Я забыл, – сказал он, и уголки его губ поползли вниз, полнясь внезапным разочарованием. – Я забыл как!
– Падай вниз и бей ногами! – подсказал ему Герман, сидя на скале. – У тебя получится, кузен!
Джемми сделал пару неуверенных шагов в воде, но остановился – его губы затряслись, страх и растерянность охватили ребенка.
