— Для такой маленькой юной леди Лиззи создает кучу проблем, — сказал он.
Бобби Хиггинс стоял рядом с одним из столов, попивая сидр и не подозревая о том, что за ним все это время пристально следили братья Бердсли. Эти двое мелькали среди деревьев, как лисы, едва заметно, постепенно окружая несчастного Бобби.
Один из них — скорее всего Джо — неожиданно возник прямо рядом с Бобби. От неожиданности тот даже пролил сидр. Парень нахмурился и принялся вытирать мокрое пятно на рубашке, Джо в это время наклонился ближе, очевидно бормоча какие-то угрозы и предупреждения. Бобби с оскорбленным видом отвернулся от него и тут же столкнулся нос к носу с Кеси.
— Не уверена, что проблемы создает именно Лиззи, — сказала я, защищая девушку. — Она всего лишь поговорила с ним.
Лицо у Бобби заметно покраснело. Он поставил кружку на стол и весь напрягся, сжав одну ладонь в кулак. Бердсли придвинулись ближе с явным намерением вынудить его уйти в лес. Поглядывая с опаской то на одного близнеца, то на другого, он сделал шаг назад и уперся спиной в крупный древесный ствол.
Я опустила глаза вниз: Джейми наблюдал за происходящим сквозь опущенные ресницы с выражением мечтательной отстраненности. Он глубоко вздохнул, закрыл глаза и внезапно полностью обмяк, так что я целиком ощутила его вес. Причина такого неожиданного забытья возникла секундой позже: это был Макдональд, пунцовый от еды и сидра, красный мундир пылает в закатном свете, как раскаленные угли. Он посмотрел на Джейми, мирно дремлющего у меня на ноге, и покачал головой. Потом обернулся вокруг, оценивая ситуацию.
— Вот черт, — проговорил он мягко. — Говорю вам, мэм, я видал поля сражений, где не было такой бойни.
— Вот как? — Его появление отвлекло меня, но при слове «бойня» я глянула назад. Бобби и братья Бердсли пропали, растворились в сумерках, как клубы тумана. Что ж, если они избивают друг друга до полусмерти в лесу, я точно скоро об этом узнаю.
Пожав плечами, Макдональд наклонился, взял Джейми за плечи и поднял с моих колен, с неожиданной деликатностью переложив его на траву рядом.
— Не возражаете? — вежливо спросил он и, получив от меня одобрительный кивок, присел с другой стороны от меня, обхватив колени руками.
Он был при параде, как всегда, — парик и все прочее, — но ворот рубашки выглядел засаленным, полы мундира истрепались по краям и были забрызганы грязью.
— Постоянно в разъездах в последнее время, майор? — спросила я, начиная разговор. — Извините, что говорю об этом, но вы выглядите уставшим.
Я удивила его своим замечанием прямо посреди зевка, он тут же прервал его, сглотнул и часто заморгал, смеясь.
— Ох, мэм. Я в седле весь последний месяц, а кровать видал в одну ночь из трех.
Он выглядел измотанным даже в мягком свете заката: морщины на лице будто залегли глубже от усталости, под глазами нависли мешки. Он не был красавцем, но обычно его лихая самоуверенность прибавляла ему шарма. Теперь же он выглядел так, как и должен был: пятидесятилетний солдат на половинном жалованье, страдающий от отсутствия регулярной службы и полка, цепляющийся за любые мелкие связи, которые могут поспособствовать его повышению. В обычной ситуации я бы не стала говорить с ним о работе, но сейчас сочувствие заставило меня спросить:
— Много работаете для губернатора Мартина?
Он кивнул, сделал глоток сидра и глубоко вздохнул.
— Да, мэм. Губернатор оказал мне честь, поручив собирать для него новости о состоянии провинций, — и даже льстит мне, прислушиваясь время от времени к моим советам. — Майор с улыбкой посмотрел на Джейми, который свернулся калачиком, как еж, и похрапывал.
— Вы говорите о назначении моего мужа индейским агентом? Мы благодарны вам, майор.
Он отмахнулся от моих благодарностей.
— Ах нет, мэм. Это имеет очень отдаленное отношение к губернатору. Подобные назначения производятся суперинтендантом Южного департамента. Хотя, конечно, это в интересах губернатора — быть в курсе того, что там происходит у индейцев, — добавил он, делая еще глоток.
— Уверена, он все расскажет вам утром, — заверила я его, кивая в сторону Джейми.
— Конечно, мэм. — Он заколебался на мгновение. — Вы не знаете… Может, мистер Фрэзер спрашивал у индейцев… что-нибудь о… поджогах?
Я выпрямилась, весь сидр тут же выветрился из моей головы.
— Что случилось? Были еще поджоги?
Он кивнул и устало потер лицо, проведя рукой по отросшим бакенбардам.
— Да, два. Но в первом случае это был только амбар под Салемом. Амбар моравских братьев. И, насколько я слышал, это был кто-то из шотландско-ирландских пресвитериан, осевших в округе Сарри. Какой-то подлец, мелкий проповедник, настроил их против мораван — те, мол, безбожные язычники. — Он внезапно улыбнулся на это, но быстро посерьезнел.
— Округ Сарри штормит уже несколько месяцев. Причем так, что братья подали ходатайство губернатору, чтобы он пересмотрел границы округа и переместил общину в округ Роуэн. Линия между Сарри и Роуэном проходит прямо по их земле, понимаете? А шериф Сарри… — Он махнул рукой.
