Лора растерянно улыбнулась и встала, то же самое сделал и ее муж. Эрмин проводила родителей до дверей комнаты. Мать направилась к лестнице, не сделав никаких замечаний, что было совсем на нее не похоже. Жослин задержался.
— Не сохранилось портрета Алиетты, — сказал он тихо, почти неслышно, — но мне часто доводилось слышать, что у нее были великолепные золотисто-рыжие волосы и что ее улыбка согревала страдающие сердца. Такие вот сюрпризы преподносит нам жизнь!
Он бросил ласковый взгляд в сторону кровати и вышел. Взволнованная признанием отца Эрмин сложила руки и шепотом прочитала короткую молитву:
— Боже, помоги мне! Дай ей избавление! Я не хочу, чтобы дитя страдало! Она всего лишь маленькая девочка!
— Мимин, ты молишься Иисусу? — спросила Киона.
— Я прошу его защитить тебя, — ответила она.
— И он это сделает?
— Я в этом уверена, — заявила Эрмин. — А для начала он быстро вернет твою маму в Роберваль. Она тебе очень нужна.
Киона приняла эти слова с радостным вздохом. Спустя пять минут в комнату влетела Мирей с подносом в руках.
— Я не могу разорваться на части, — пробурчала экономка, — но ваш ужин готов. Суп и два больших куска туртьера. А еще ванильный крем. Приятного аппетита.
Этому ужину, который Эрмин разделила с Кионой, суждено будет стать дорогим воспоминанием.
Поселок-призрак засыпало снегом, однако в комнате было тепло, и в розовом свете лампы молодая женщина и ее сводная сестра выглядели еще красивее. Они ни о чем не говорили, только обменивались улыбками, в которых читались удовлетворение и согласие.
С первого этажа до них доносились отзвуки разговоров, взрывы смеха Луи и близнецов, а также ворчливый голос Жослина.
— Мимин, ты не бойся, — сказала вдруг Киона. — Я больше не буду болеть. Но я хочу спать.
— Тогда, спи, дорогая, — с нежностью в голосе сказала Эрмин. — А я буду охранять тебя.
— И Иисус тоже? — тихо спросила Киона, зевая.
— И Иисус, и все небесные ангелы. А может быть, и моя прародительница Алиетта, о которой недавно говорил отец. Спи, дорогая.
Жизнь Лоры и Кионы под одной крышей в конце концов наладилась, однако проходила она в атмосфере взаимного недоверия. Хозяйка дома намеренно избегала девочку, а та старалась не попадаться ей на глаза.
В субботу после полудня, поскольку небо прояснилось, Эдмон и Мари Маруа пригласили всех пятерых детей устроить большой снежный бой. К ним присоединились Эрмин и Шарлотта, которой дали отпуск до 26 декабря. Присутствие Шарлотты, заменившей Мадлен, помогло разрядить семейную обстановку.
В гостиной оставались только Жослин и Лора, поскольку Бетти еще и пригласила весь маленький отряд к ним на обед.
— Признайся, не так уж трудно оказалось приютить малышку на несколько дней, — сказал Жослин, стараясь подкрепить свои слова убедительным доводом. — Больше она в обморок не падала, стало быть, не будет и видений. Благодарю тебя, Лора, за то, что отнеслась к этому с таким пониманием.
— Дорогой мой, я была вынуждена смириться с неизбежным, — ответила она. — И наша дочь засыпала меня таким количеством обидных упреков, что у меня просто опустились руки. Ну и характер! К счастью, Луи уже считает Киону совершенно нормальным ребенком. Было бы еще лучше, если бы Эрмин согласилась снять с нее этот маскарадный костюм и одевать ее по-человечески.
— Какое это имеет значение! — проворчал ее муж. — Тала вшила защитные амулеты в ее тунику. Лучше пускай носит их при себе. Мы столько всего узнали, что я уже поверил в сверхъестественное.
— Жослин, опомнись! В конце концов, ты ставишь себя в смешное положение, даже если у тебя и была прабабушка, которую подозревали в колдовстве. Я уж не знаю, что и делать. Лучше бы вы с Эрмин читали научные книги. Ученые не признают подобных явлений.
Лора вышивала салфетку просто для того, чтобы чем-то занять руки. Жослин протянул ей книгу, которую просматривал.
— Этот том составлен из подборки религиозных журналов, — сказал он. — Я его обнаружил в библиотеке в твоем кабинете. Ты сама его купила или же он из дома Шарлебуа в Монреале? Так или иначе, в нем говорится о некоторых паранормальных явлениях. Я только что прочитал захватывающую статью о падре Пио[47]. Этот священник спас жизнь одному генералу во время войны в 1917 году. Того разжаловали после какого-то поражения, и он собирался покончить жизнь самоубийством, однако некий монах-капуцин помешал этому. Затем он исчез так же внезапно, как и появился. Я тебе излагаю все вкратце. Позднее этот спасенный генерал случайно увидел какую-то фотографию и узнал в падре Пио этого самого монаха. Это, без сомнения, случай билокации, что только подтверждает рассказ Эрмин.