— Давай скорее! — воскликнула она. — Я не могу больше ждать. Ты должен мне все рассказать.
Они быстро прошли в конюшню, где было относительно тепло благодаря тому, что там находились лошадь и корова, от их подстилок исходил довольно резкий, но столь знакомый им обоим запах.
— Постараюсь быть кратким, — начал Симон. — Какое счастье, что я не женат на индианке! Как только мы добрались до пристани в Перибонке, Тала и кормилица вынудили меня передать упряжку им. Твоя свекровь дала мне понять, что это дело меня не касается и я не должен рисковать и ехать с ними дальше. Но мы же больше не враждуем с монтанье! Я уступил, однако на душе у меня было неспокойно, потому что я дал тебе слово разузнать об этих типах. К счастью, я встретил в гостинице одного старого рыбака, тоже метиса. Я предложил ему выпить карибу, и после двух-трех стаканчиков он мне выложил все, что знал о поджоге хижины. «Это дело рук придурковатого Закарии Бушара, — признался он мне, глядя в глаза. — И его дружка Наполеона Трамбле. У них зуб на семью Дельбо».
Эрмин вся обратилась в слух, прекрасно представляя себе эту сцену.
— Речь идет о мести, как и было сказано в записке на вашей двери. И ты права: Трамбле — сын того самого золотоискателя, который изнасиловал Талу.
Симон закусил губу, выговорив слово «изнасиловал», которое редко произносил вслух. Оно показывало в истинном свете всю подлость содеянного, и одно его звучание пробуждало в сознании жестокие, отвратительные картины.
— Прости, Мимин, — резко сказал он. — Если бы кто-то тронул женщин, которых я люблю — мою мать, сестру, Шарлотту, тебя, — я бы свел с ним счеты. Когда я думаю о том, что старый Лапуант хотел совершить насилие над девочкой, своим собственным ребенком, я…
— Симон, дальше! — взмолилась Эрмин, которую раздражали эти отступления.
— А дальше я попытался узнать больше, но мне удалось выведать только одно: Бушар и Трамбле не собираются посвящать полицию в свои планы. Они хотят только, чтобы Тала и Тошан ответили за все. Я думаю, у них серьезные проблемы с деньгами и они знают, что ты богата.
— Конечно, — вздохнула Эрмин. — За исключением небольшого числа привилегированных, к которым принадлежат мои родители и я сама, из-за кризиса, поразившего страну, нищета толкает некоторых людей на безумные поступки. Но это еще не повод для того, чтобы стрелять в лошадь или бедную невинную собаку. Симон, кто убил Дюка?
— Тала утверждает, что Закария Бушар. Твоя свекровь рассказала о том, что произошло, когда мы встретились в Перибонке. Оба эти типа были пьяны. Они решили напасть на Шогана, которого в конце концов выследили, но собаки были выпряжены, и Дюк бросился на них, Кьют тоже, они защищали Мадлен, которая вмешалась и встала между ними и своим братом. Тала объяснит тебе лучше, чем я, но можно сказать, что она бежала оттуда сломя голову. Нам пришлось во весь опор мчаться обратно в Роберваль. И она отправила меня, наказав привезти тебя и детей. Для меня это не проблема. Мы можем ехать туда хоть завтра утром.
— Что ж, если я хочу узнать все, как есть, у меня нет выбора! — вздохнула Эрмин. — Мне придется объявить об этом маме, и думаю, что грянет буря!
Лора не кричала, не плакала и не вздыхала. Совершенно невозмутимо она отбирала из своих обширных запасов те продукты, из которых можно будет соорудить роскошный праздничный ужин. Озадаченная олимпийским спокойствием своей хозяйки, Мирей наполнила две корзины аппетитными съестными припасами.
Экономка тем не менее выразила свое мнение Шарлотте, которая помогала ей упаковать кое-что из провизии:
— Мадам готова на все, лишь бы индианочка больше не крутилась у них под ногами. А Эрмин проявила характер и не уступит матери. Боже правый, у меня было бы меньше работы, и я на это не буду жаловаться. Без Мадлен выходит так, что мне часто приходится заниматься пятью малышами.
Шарлотта со смехом согласилась. Она ликовала: Симон едет в Роберваль, но скоро вернется, он пригласил ее поужинать со своей семьей, а потом они все вместе поедут на полуночную мессу в Роберваль.
— Очень мило со стороны Лоры и месье Жослина одолжить свою машину Жозефу, — сказала она, блаженно вздохнув.
— На дороге будет большое движение, хотя ее здорово занесло снегом, — сказала Мирей. — Ладно, проверю еще раз, что у меня в корзинах. Банки с гусиной печенкой. Смотри-ка, какой прекрасный подарок! Подумать только, мадам выписывает их из Франции, они безумно дорогие. Торт с засахаренными фруктами, две бутылки хорошего вина, банки с фасолью, коврижки и черная икра. Представляешь, Шарлотта, это в наше-то время! Идет война, многие в Квебеке живут в нищете, а мадам заказывает черную икру! Вот полакомится свекровь Эрмин! Готова поспорить, что она сроду не ела такого. Шикарно!
— А ты, Мирей? — спросила Шарлотта. — Ты пробовала черную икру?
— Есть то, что выдавили из рыбьего брюха? Боже правый, лучше сало с горохом.