Мирей накормила детей, пока Лора и Жослин спорили в кабинете. Звонил мужчина, говоривший приглушенным хриплым голосом. Эрмин он показался довольно знакомым. Выведенная из себя, но в то же время успокоенная, она вышла на крыльцо. Слишком возбужденная, чтобы включиться в спор родителей, она перевела невидящий взор с деревьев в саду на колоколенку приходской школы.
«В конце концов я возненавижу это здание, каким бы красивым оно ни было, — думала она. — Здесь меня оставили, больную, когда мне был всего год. Я росла здесь, и меня считали сиротой… А вчера мой братик исчез именно в этих стенах; ему даже не дали взять его плюшевого мишку… Словом, если все пройдет хорошо, послезавтра нам вернут Луи. Слава тебе, Господи!»
Молодая женщина обратила внимание на лай собак, донесшийся с улицы Сен-Жорж. Она мысленно повторяла слова похитителей. Они утверждали, что с ребенком хорошо обращаются и не причинят ему никакого вреда, если родители не станут обращаться в полицию, а обеспечат выкуп в пятьдесят тысяч долларов. Новые указания поступят завтра.
В конце аллеи показалась собачья упряжка. Эрмин решила, что это Пьер Тибо. Но тот, кто правил собаками, казался выше, а его лицо было медно-золотистым.
— Тошан! — Эрмин была совершенно поражена.
Он снял шапку и шарф и помахал ей рукой. Она вдруг поняла, до какой степени уповала на это чудо.
— Тошан, это ты, ты! — громко выкрикнула она, скатываясь со ступенек с риском поскользнуться. Но он уже несся к ней, раскрыв объятия, и ей оставалось лишь прильнуть к нему.
— Любовь моя! — бормотала она сквозь слезы. — Ты приехал! Спасибо, спасибо…
— Папа!
Мукки услышал разноголосое тявканье, доносившееся с псарни. С простодушной детской уверенностью он сообщил сестрам, что приехал папа. Мирей пожала плечами, пытаясь его удержать, но мальчик уже выскочил в коридор.
— Папа!
Потрясенный Тошан обнял сына. Эрмин, смеясь и плача, растерянно смотрела на мужа. «Мой властелин лесов! — думала она. — Я-то считала, что ты где-то за сотни миль, а ты здесь, с нами!»
Как бы в ответ на ее мысли вышел Жослин. Увидев зятя в нескольких метрах, он провел по бороде дрожащей рукой. Тошан покинул Квебек и Цитадель, поспешив им на помощь. Это было свидетельство такой щедрости и благородства, что Жослин просто оторопел. Невероятное событие, открывшее путь к спасению, к примирению.
— Добро пожаловать, дорогой зять! — пробасил Жослин Шарден.
Потом у него перехватило дыхание, он побледнел как смерть, силы оставили его.
Эрмин опустилась на колени рядом с отцом, лишившимся чувств. Она пыталась приподнять его голову, встревоженно повторяя: «Папа! Папа!»
Тошан осторожно отстранил ее. Подхватив Жослина под руки, он уложил его поудобнее. Лора, увидевшая из окна кабинета, что происходит, бросилась к мужу, обезумев от тревоги.
— Господи, Жослин! — пронзительно вскрикнула она. — Жослин!
Она узнала зятя, но даже не пыталась понять, что произошло. Дрожа всем телом, она опустилась на колени рядом с Эрмин.
— Тошан, что случилось? Что с ним? Мукки, беги, скажи Мирей, чтобы она принесла виски или коньяк. И еще нужно позвонить робервальскому доктору! Эрмин, поторопись! У отца со вчерашнего дня крошки во рту не было, он пил только кофе, и все… Боже, какой он бледный!
— Пульс у него слабый, но сердце бьется! — сказал Тошан. — Должно быть, это обморок. Нужно занести его внутрь.
— Он открыл глаза! — воскликнула Эрмин, боявшаяся отойти от отца. — Папа, скажи что-нибудь!
Жослин прищурился. Первое, что он отчетливо различил, было лицо Тошана.
— Прости, мой мальчик! — пробормотал он в замешательстве. — Не знаю, что на меня нашло, в ушах какой-то шум, меня знобит и все кружится перед глазами.
— Ты меня страшно напугал! — простонала Лора, похлопывая его по щекам. — Вид у тебя жуткий: ты бел как полотно. Не лежи на земле. Сядь, прошу тебя.
— Погоди, у меня все еще кружится голова, — пробормотал он.
Тошан подложил ему под голову свой рюкзак и выпрямился. Эрмин тихо поблагодарила его. Она сознавала необычность ситуации: отец и ее муж перебросились несколькими словами без всякой враждебности.
Экономка осторожно спустилась по ступенькам, держа флакон и носовой платок. Мукки нес следом пакетик конфет.
— Месье нуждается в сахаре, — заявила Мирей. — Я предупреждала его нынче утром. Переживать всю эту сумятицу на пустой желудок неразумно. И вот результат. Эрмин запретила Мари и Лоранс выходить, но они знают, что приехал отец, и я не поручусь, что они усидят на месте.
Она поднесла Жослину немного подслащенного шерри. Он закашлялся. Лора приникла к груди мужа, пытаясь прослушать биение его сердца. Она громко рыдала, не в силах справиться с нервами.
— Я думала, что у тебя отказало сердце! Жослин, никогда не покидай меня! Я подумала, что он умер, что у него был удар. Боже, как это жутко!