— Это не было желание, скорее необходимость, иначе я не смогла бы жить дальше. Я должна была подавить в себе стыд и ярость. Мне удалось многое забыть с годами, но страшный огонь вспыхивает вновь, желание мстить целиком завладело мной. Круг! Замкнутый круг[28]! Я отомщена, но сейчас другие жаждут мести. Девочка, мне стало намного легче оттого, что ты знаешь теперь мою тайну. Прошу тебя, ничего не говори Тошану! Он до сих пор не простил меня за твоего отца, я это чувствую. Мой сын стал совсем другим, не таким, каким был со мной раньше. Если он узнает о том, что перевернуло мою жизнь и до сих пор мешает мне, станет еще хуже.
— А если он, как и я, ошеломлен, полон сострадания? А если он простил тебе все ошибки? Он должен знать о том, что нам грозит. Но пока не знает. Я написала ему письмо, все рассказала, однако не отослала, потому что не хочу его волновать. Не хочу, чтобы он чувствовал себя виноватым из-за того, что уехал. Я обеспокоена другим. Как эти двое узнали меня? Как они обнаружили, что ты замешана в смерти искателя золота, этого подонка, который изнасиловал тебя? Видно, они хорошо осведомлены, раз подожгли твою хижину и подстерегли меня на дороге в Валь-Жальбер! Сегодня утром я пойду в полицию, дам их описание, по крайней мере, расскажу то, что я заметила.
Индианка грустно покачала головой. Она взяла невестку за руку.
— Не упоминай ни меня, ни Тошана. Шарлотта сказала, что эти двое ищут меня. Магикан застрелил того, кто обесчестил меня, но мой брат мертв и теперь я одна отвечаю за это убийство. Уверяю тебя, Эрмин, в глазах бледнолицых я всего лишь преступница, мне место в тюрьме. Не называй моего имени, не говори об истиной причине нападения на тебя. Заранее прости меня за то, что скажу, но я не верю в правосудие белых по отношению к индейцам, ведь существует столько предрассудков!
— Обещаю тебе сделать все от меня зависящее!
— А что может полиция? — встревожилась Тала. — Да им в жизни не поймать этих двоих! Они-то уж умеют прятаться в лесах! А если все-таки поймают, эти твари донесут на меня.
— Ты права, увы, — согласилась Эрмин. Это ей и в голову не приходило. — Теперь я вообще не знаю, что делать.
— Иди в дом, дорогая моя, в сарае холодно. Я сварю тебе кофе.
— Подожди, — тихо сказала молодая женщина. — Я тоже хочу задать тебе один вопрос, с глазу на глаз. Что делала Киона в среду днем, когда был снегопад? Около трех? Ты помнишь? И вчера — около четырех. Мне это очень важно!
— Киона спала! — ответила Тала удивленно. — Поскольку здесь, в городе, она не ходит гулять, то играет на медвежьей шкуре возле елки. Часто я захожу и вижу, что она заснула. Здесь очень тепло, Киона сказала мне, что чувствует себя как в гнездышке. А почему это важно?
— Она спала… — повторила Эрмин. — Тала, я должна сказать тебе о том, что происходит. Киона или что-то в ней… Словом, перемещается. Вчера я отчетливо видела ее в детской, когда пела. Она слушала, стоя позади детей. Мадлен тоже ее видела. А в среду Киона вмешалась и не дала Мукки совершить что-то ужасное. Он нашел револьвер моей мамы и мог ранить или даже убить девочек. Мукки спрятал оружие, чтобы прибежать и сказать мне, что пришла Киона и хочет поиграть с ними. Я никому это не рассказывала, только Мадлен. Иначе меня сочтут сумасшедшей!
— А! — только и сказала индианка.
— У тебя есть этому объяснение? — настаивала Эрмин, сбитая с толку этим коротким восклицанием.
— А разве возможно объяснить, почему светит солнце, почему вода в озере замерзает каждую зиму, почему поют птицы? — сказала Тала спокойно. — Ученые произносят речи, пишут книги, чтобы мы поняли, как устроен мир, но на самом деле они этого не знают. Вот, например, нам сейчас кажется, что дерево мертвое, но в мае оно покроется свежими листочками и цветами. Это тоже невозможно объяснить. Киона умеет перемещаться неведомым для нас образом. Когда это делает пожилой, умудренный опытом шаман, я допускаю такое чудо, но мой ребенок еще так мал, это мне не по душе…
Эрмин вздрогнула. Во время их первых встреч Тошан часто говорил о духах, населяющих окружающий мир, небо и землю. Ее муж перенял верования предков — индейцев монтанье и не усматривал ничего необычного в явлениях, которые могли бы вызывать удивление белых людей.
— Но это же чудо из чудес! — согласилась она. — Тала, представь себе то, что чувствую я в такие моменты! Мне кажется, я вижу сон. Ты уверена, что в этом нет ничего для нее опасного?
— Думаю, что нет, — сказала свекровь. — Идем живее, у тебя зуб на зуб не попадает! Киона, наверное, ждет не дождется.
«Вот и все, — подумала раздосадованная Эрмин, — дальше этого разговор не пойдет. Нельзя проявлять излишнее любопытство, когда речь идет о чуде…»
Через минуту она увидела елку, а Киона бросилась ей на шею.
— Мимин! Как ты смешно выглядишь в этой одежде! И Мадлен тоже! Но ей стало жарко и я помогла ей раздеться.