Охотник ушел и через пару минут вернулся с вещами. Протянул мне спортивные штаны и майку, а для Евы джинсы и футболку.
— Я буду за дверью, — произнес он, потупив взор, и удалился.
Когда мы оделись, я велел ему войти. Осталось дождаться пробуждения Снежаны. Все зависит от того, кто укусил ее. Прояснить вопрос могла только моя пара.
— Если это был омега, то шансы есть, — проговорил я, — она может не обратиться. Если же Альфа или бета — дело плохо.
— А откуда ей знать, кем был тот волк? — поинтересовался Сергей.
— По цвету его глаз. У омеги они зеленые. У Альфы — янтарные, у беты — синие. Так что остается просто ждать.
Но чем дольше мы ждали пробуждения моей пары, тем сильнее разгорался во мне огонь ярости, который опаливал внутренности ядовитыми языками пламени. Я ходил туда-сюда, терпение заканчивалось. Но вот послышался слабый голос Снежаны.
— Что произошло?
Мы дружно бросились к ней. Она поднялась на локтях, с тревогой вглядываясь в наши лица.
— Ты ударилась головой, когда падала, — ответил я, опустившись на край кровати.
Помог моей паре сесть.
— А тот парень... Оливер… Он укусил меня, — она глянула на свою руку, ее сердце забилось быстрее. — Его глаза…
В голосе слышалось смятение.
— Что! — встрепенулся я. — Какого они были цвета?
— Ярко-зеленого.
Я с облегчением выдохнул и услышал, как выдохнули за спиной Сергей и Ева. Значит, ее укусил омега. Шанс, что Снежана не станет оборотнем, есть. Укус омеги не так опасен для человека, как укус волка высшего ранга.
— Тебя укусил омега. Скорее всего, ты не обратишься, но радоваться пока рано.
— Ну все равно шанс есть, — улыбнулась Снежка, не понимая, в каком положении находится. — Но… почему у тебя такое лицо, Дарен?
— Дело в том, что… — я нервно сглотнул, продолжая пристально смотреть на нее, — от укуса оборотня человек либо перерождается, либо…
— Что? — в ее глазах проскользнул страх.
— Умирает... — я взял ладонь Снежаны в свою.
В комнате повисла тишина, которую разбавлял ускоренный стук сердец.
— Значит, если я не стану оборотнем, то умру?
От ее вопроса я опешил. Нет, моя пара не умрет!
Я обнял Снежану, прижал к своей груди и поцеловал в макушку.
— Ты не умрешь, слышишь меня? Не умрешь. Все будет хорошо, — шептал, как заклинание.
— Мне страшно, Дарен, — созналась она, обвив руками мой торс.
— Ничего не бойся, я рядом. И всегда буду рядом. Я спасу тебя, моя маленькая. А теперь отдыхай. Если тебе что-то будет нужно, просто подумай.
— Хорошо.
Я отстранился от Снежаны и, поцеловав ее в губы, прошептал:
— Я люблю тебя.
— И я тебя.
Позади слышались всхлипы. Когда я встал, то увидел Еву в объятиях Сергея, который пытался ее успокоить, поглаживая по плечу.
— Пойдемте, — негромко произнес я. — Снежане нужно отдохнуть.
Снежана
Я сижу у пещеры, на берегу речки, и задумчиво смотрю на течение. Она кажется необыкновенно притягательной. Как жизнь. Ее воды уносят мысли далеко: туда, где нет печали и боли. Рядом, положив голову мне на колени, лежит огромный серый волк и тихонько поскуливает. Ему грустно, как и мне. Но он рядом — и от этого уже хорошо. Его тепло обжигает кожу, успокаивает. Я провожу ладонью по мягкой шерсти и вздыхаю, понимая, что в любой момент могу потерять его. Одно знаю точно — где бы не находилась, что бы со мной не случилось, он всегда будет любить меня. От этого и тепло, и грустно. Не хочу, чтобы он страдал, если меня не станет. Не хочу, чтобы тосковал, наплевав на свою жизнь.
— Все будет хорошо, — шепчу я, продолжая гладить волка. — Русские не сдаются. Но если что-то пойдет не так, пообещай, что отпустишь меня. Ты должен это сделать, Дарен.
Волк приподнимает голову и несогласно рыкает.
«Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось, Снежок», — слышу мысли зверя и вслух отвечаю.
— Но ты не Бог. Только он знает, сколько кому отмерено.
«Если ты оставишь меня, я уйду вслед за тобой. Я не готов отпустить тебя».
— Нет, ты не должен… Пообещай, что не сделаешь этого, что не навредишь себе! Пообещай…
— Пообещай… — простонала я, приоткрыв глаза. — Пообещай…
Картинка перед глазами поплыла, словно в тумане. Я чувствовала тепло сильных рук, обнимавших меня. Горячее дыхание, обжигающее ухо. Это Дарен. Он всегда был рядом. Еще кто-то держал мою руку. Повернув голову влево, сквозь пелену увидела Еву. За ее спиной стоял отец, положив ладони ей на плечи.
— Простите меня, — шепотом проговорила я, и по щекам покатились непрошеные слезы.
— Тише, любимая. Не нужно. Все будет хорошо. Как ты себя чувствуешь?
Я попыталась приподняться, но слабость во всем теле не позволила этого сделать. Тело будто налилось свинцом. Рана болела сильнее, чем несколько часов назад.
— Кажется, не очень.
Слова дались с трудом. Меня бросило в жар, потом вдруг охватил холод. Наверное, я умираю, а меня не хотят волновать.
— Что со мной происходит? Холодно…
Я поежилась.
— Яд оборотня разносится кровью по всему телу, — с сожалением проговорил Дарен.
— Я превращаюсь?
— …или умираешь.
Последнее что я услышала, как всхлипнула Ева, и провалилась в темноту…
Глава 21. Дарен
— Господи, Снежана! — воскликнул охотник.
— Девочка моя! — отозвалась Ева.
