В гудящей голове не укладывалось, как одному мужчине удается одновременно сделать две противоположные вещи? С одной стороны, он нежно убирал прядь и Астра была уверена, что сейчас потянется к ней для поцелуя. Даже мурашки побежали от предвкушения по всему телу. А с другой, втоптал в грязь все романтические проявления одной короткой фразой.
Астра медленно откинулась на кровать, не зная, куда деваться от стыда. Больше всего на свете ей хотелось оказаться дома, на станции, в своей комнате и больше никогда не пить алкоголь, чтобы не делать дурные вещи, о которых будет жалеть до конца дней.
— Какое позорище, — бормотала она, укрываясь пледом с головой. — Никому и никогда об этом не говорите. Даже мне, иначе умру от позора.
— Нет, Сеттан, умирать тебе никак нельзя.
Пока Астра сгорала от смущения, прячась под пледом, мужчина поднялся с кровати, собирая разбросанные по полу вещи.
— Советую принять прохладный душ и пить побольше воды, иначе пропустишь прекрасные мгновения отдыха, — напутствовал Сатфорд в дверях спальни. — Эта планета и правда чудесна, не теряй времени зря.
Душ с обильным питьем действительно помогли, но в голове все равно шумело до самого обеда. Стены давили, чужая кровать и воспоминания о пробуждении вызывали жгучий стыд. Поэтому и выходить не хотелось. С протрезвевшей головой произошедшее выглядело еще позорнее.
Не то от обиды, не то от злости, но из головы совершенно вылетел Эдлер с подружкой.
— Дурацкий Эдлер! — бормотала она, расхаживая по гостиной со стаканом воды. — Никогда не прощу!
«Ну Сатфорд-то куда лучше, бесспорно, — подвякивал голос в голове. — С ним-то такого не будет. Фу на тебя, бестолковая!»
— Рот закрой, с тобой вообще не разговариваю. Почему вчера не остановил?
«До тебя не достучаться с этими сладкими напитками! Нашла к кому лезть! Ты хоть знаешь, кто он такой?»
Астра остановилась посреди гостиной, разглядывая море за окном. Кто такой Сатфорд? Он негодяй, злюка, вредина и самый закрытый человек в мире, о котором никто толком ничего не знает.
— Я знаю, кто он. Всего лишь одинокий мужчина без подружки, в отличие от Эдлера. И раз мы с ним проснулись в одной кровати, значит, проснемся еще раз.
«Сдурела? Остановись!»
— А вот фигушки!
Она нашла ректора на шезлонге под зонтиком, любующимся на двух загорелых красоток в воде. Девушки видели, что на них смотрит мужчина и бросали в его сторону заинтересованные взгляды. Еще бы — пусть Сатфорд не атлетичный пилот с раскаченной спиной, но вполне хорош собой. А без рубашки разрисованное татуировками тело очень даже привлекало внимание.
— Спасибо за совет с водой, — произнесла Астра, усаживаясь на соседний шезлонг, — и правда полегчало.
Мужчина одарил ее внимательным взглядом, но ничего не ответил. Он опять стал злым ректором с недовольной физиономией, и даже яркое солнышко с бирюзовым морем не могло выдавить из него хоть каплю добра. Вероятно, Астра немного поспешила с идеей приструнить его при помощи купальника и лучезарной улыбки.
— Хм… И какие у нас планы? — Она все же попыталась привлечь его внимание, даже попу отклячила, как это делали местные красотки.
На это Сатфорд глухо ответил:
— Никаких. Отдыхай, завтра вечером возвращаемся на станцию.
— Завтра? — воскликнула Астра, позабыв о соблазнительной позе. — Почему так скоро?
И снова ледяной взгляд темных глаз. Откуда он взялся? Ведь буквально вчера вечером она видела совсем другого Натана Сатфорда. Зачем же он прячет человеческое обличие под маской бесчувственного негодяя?
От его взгляда становилось неуютно и неприятные мурашки побежали по спине. Неужто он вчера притворялся, а сегодня снова стал собой? Значит нет никаких одиноких душ, которые нашли друг друга на планете.
— Потому что я ректор и долгие каникулы не для меня. Есть неотложные дела.
— Может, их все же можно отложить? Хоть на денек?
— Не торгуйся, это бесполезно.
Астра недовольно рыкнула и сложила руки на груди, нахмурив брови по примеру мужчины:
— Это не честно, мы же только прилетели! Не хочу отсюда уезжать.
— Никто не хочет, поверь. Поэтому места считаются райскими — чтобы на короткий миг прикоснуться к красоте и вернуться в суровую реальность.
— В ад под названием Академия, — проворчала она.
— Не называй так свой дом. И мой, к слову, тоже.
— Тогда зачем взяли с собой? Ради мгновения? Лучше бы осталась на станции и не знала бы, как выглядит снег и море. Вы же больше не возьмете, верно?
— Сеттан, ты взрослая девушка, а капризничаешь, как ребенок, — усмехнулся мужчина. — Но я рад, что у тебя именно такая реакция, человеческая. Для той, кто всю жизнь провел на космической станции, ты — даже больше человек, чем некоторые земные студенты. Это значит, что человек везде остается человеком, а это важно.
— Вы на мне ставите какой-то эксперимент, что ли?
— Всего лишь пытаюсь понять, кто ты. Но лучше не забивай голову глупостями. Хочешь поплавать? Поесть? Может, погулять по острову? Ты можешь делать все, что захочешь.
— Просто полежать можно? Если не нравится или я вам мешаю, могу пойти на другой шезлонг.
Сатфорд одарил ее милой улыбкой: