Как-то слишком несвойственно-ласково Дамиано провел рукой по каштановым волосам девушки, замедлившись у слегка вьющихся кончиков.
Торкио слегка удивленно взглянул на друга, явно пораженный его внезапным порывом, но через пару секунд с пониманием поджал губы.
— Сможешь донести её до дома? — уточнил барабанщик, поглядывая на часы.
— Не сомневайся, — самоуверенно хмыкнул Дамиано, осторожно отстегивая ремень безопасности.
— Первый раз вижу, — покачал головой всё ещё не пришедший в себя Итан, но тут же замолчал встретившись с прожигающим взглядом карих глаз.
— Чемоданы наши захвати, — недовольно буркнул ему вокалист приказным голосом.
— Без проблем, — обреченно выдохнул Торкио, повернувшись к другу спиной, — на руках уже носит, обалдеть можно, — шепнул себе под нос.
— Ты что-то сказал?
Раздраженный голос в сопровождении холодного взгляда, метнувшегося в сторону барабанщика.
— Ничего, — ответил Итан, улыбнувшись, и вышел из машины, оставляя Дамиано наедине с Кейт.
Подхватив девушку, словно невесомую пушинку, одной ладонью под лопатки, а другой под коленки, вокалист с легкостью поднял её с кресла и осторожно понёс к дому.
Крохотный носик уткнулся в обтягивающую широкую грудь черную рубашку, продолжая тихонько посапывать. Теплый ночной ветерок нежно растрёпывал каштановые кудри, спадавшие по подрагивающим во сне угловатым плечикам.
Дамиано был несказанно благодарен небесам за то, что неугомонный Томас давно скрылся вместе с вечными подколами в своей комнате, не увидев развернувшейся в гостиной сцены.
У входной двери валяются кучей не разобранный с дороги чемоданы, освещаемые стоящей возле дивана тускловатой настольной лампой.
А Дамиано несет её на руках… Скромно дремлющую в его надежной хватке, а Кейт и не знает, не догадывается.
Паркет жалобно поскрипывает под тяжелыми кожаными туфлями, ступеньки лестницы постанывают трущимися друг об друга старыми половицами.
Идёт дальше, вдоль потонувшего в полумраке коридора, ступая подошвой по местами выцветшему ковру.
Перед глазами распахивается деревянная дверь. Пройдя внутрь, музыкант аккуратно опускает девушку на мягкую постель, застланную прохладной простыней.
Хотелось отнести ее в свою комнату, наблюдать дальше за ее умиротворенным сном, но он отказался от этого соблазна, в очередной раз сделав всё правильно.
Сквозь завывающие за окнами порывы ночного ветра ушей коснулось сонное бормотание. Едва уловимое.
— Дамиано… — почти не размыкая губ, простонала Кейт, беспокойно ворочаясь в кровати и свозя в сторону неудобную блузку, полностью оголившую заметно выступающие ключицы.
— Спи, спи, — мягко прошептал вокалист сквозь не сходящую с лица улыбку, склонившись ближе к девушке.
Повинуясь довольно заманчивой идее, Дамиано подался вперед.
Накрашенные черным лаком ногти коснулись перламутровых пуговок на бежевой блузке, несмело расстегивая их и стаскивая неудобную ткань с тела брюнетки.
Она механически выгнулась в пояснице, помогая его рукам освободить ее еще от парочки элементов одежды.
Больно прикусив нижнюю губу, Дамиано отвел взгляд, будучи не в состоянии спокойно смотреть на ее практически обнаженное тело, которого так и хотелось коснуться во всех лишь ему доступных местах. Особенно сейчас.
Но он сдержался.
Вокалист наскоро расстегнул собственную рубашку и, осторожно приподняв девушку, накинул черную ткань на ее худенькие плечики, снова укладывая на подушку.
Тихонько хныкая что-то невнятное, Кейт отвернулась к стенке, оставляя самодовольно ухмыляющегося Дамиано за спиной.
Бережно сложив пахнущие любимым шампунем девушки вещи на прикроватный столик, он тихонько шагнул к двери.
Хотелось остаться, и посмотреть на реакцию Кейт утром, но он не мог.
Грустно улыбнулся навязчивой мысли о том, как она проснется… Как мило зальются краской бледные щечки девушки, когда она обнаружит себя в одних трусиках и в его рубашке на голое тело, как судорожно будет копаться в воспоминаниях, пытаясь сообразить, что же было. Или не было?
Не было. Уж он точно знает.
А потому и выходит из комнаты, тихонько прикрыв за собой деревянную дверь. Без шума, только бы не разбудить.
И так легко на душе, словно все тревоги мигом рассыпались мелкими кристалликами пыли.
Не отходя от двери, он закурил. Просто, не думая, бесцельно. Достал пачку из переднего кармана темных брюк, выуживая оттуда одну сигарету, и поджег, характерно щелкнув любимой зажигалкой.
Кто подарил ему и когда эту zippo, Дамиано уже и не помнил, да и не важно то было.
Горьковатый дым поднимался к потолку, обволакивая сизым маревом оголенный торс вокалиста, а он всё шагал вдоль по коридору не желая возвращаться к себе в комнату.
Здесь, напротив ее двери всё ещё было видно, как моргает перегорающая лампочка у лестницы. Завтра, вероятно, она уже не включится, и Итан полезет ее менять в самый разгар дня.
Здесь, в этом коридоре, слышны мерно тикающие, отстающие на пару минут часы на стене. Стрелка на циферблате показывает без малого два.
Быть может, пора бы уже ему спать?
Но, быть может, он не хочет, чтобы этот день кончался…?
Комментарий к 14.
