— Боже, за что… — Раджи прикрылся ладонью, скрывая румянец, — я сейчас от вас уйду.
Дамиано цокнул языком, закидывая ногу на ногу. Выражая абсолютное безразличие, он махнул рукой в сторону дома.
— Валяй, я пока Кейт расскажу, — произнес он, сам не замечая того, как смягчился голос при одном лишь ее упоминании, — уверен, ей будет интересно.
— Не сомневался, — улыбнулась девушка, подходя ближе. Ее рука незаметно для остальных скользнула под ворот его расстегнутой хлопковой рубашки, — мне всегда интересно.
Итальянец перехватил ее ладошку, потянув к себе
Губы успели на мгновение коснуться мочки уха девушки, рассыпая в сознании ощущения сегодняшнего утра.
Так ясно было видно по ее затуманенным зрачкам, что на секунду она перенеслась обратно в его постель и его объятия.
— Будешь так делать, и мы пойдем обратно в дом, — шепнул он, обжигая внутренности хрипотцой в голосе.
— Я была бы и не против, — ответ в тон ему, а вслед — легкий поцелуй, в одно касание, пока остальные старательно смотрели по сторонам.
— Тогда ты не услышишь интересную историю из жизни нашего друга, — все так же тихо сказал он, отстраняясь, завидев маячащую рядом Вик.
Она улыбалась, словно воплощения заходящего за лесную полосу июльского солнца.
Короткий белый топик едва ли доходил до пупка, демонстрируя низ от купальника. Ее одежда словно оповещала всех о том, каким жарким выдалось это лето.
— Чего шушукаетесь? — спросила она, стряхнув парочку прилипших песчинок.
Лучезарная улыбка и светлые волосы: от нее веяло морем и приключениями, поздним возвращением домой с пляжа, набитыми ракушками карманами и целой кучей прибрежных сладостей.
Внутренний дворик рядом с ней казался роскошным курортом, а скромный бассейн — целым морем.
Присутствие Вик разбавляло реальность, словно по щепотке вмешивая туда самые сладкие сны.
Она присела рядом, на раскладной стульчик, и вытянула вперед скрещенные в лодыжках ноги, тут же опуская пятки в теплый песочек у кромки бассейна.
— Ничего мы не шушукаемся, — подернула Кейт плечиками, повернувшись спиной к вокалисту, — ты тоже пришла послушать увлекательную историю?
Подруга покосилась на излюбленную ухмылку Дамиано, которая все еще держалась на месте, и решила подыграть девушке, сменив тему.
— Даже не знаю, — начала она, оценивающе разглядывая собственные ногти, — я отлично помню, как все содержимое его желудка оказалась на платье той девчонки, да, Томас?
При виде лица парня Виктория, захихикав, сложилась пополам, хлопая себя по коленям. От смеха Дамиано ей стало еще веселее, и она едва ли удержалась на стуле, ведь ее тело так и норовило с него свалиться.
— Кучка кретинов, — шикнул Томас, однако его вряд ли кто-то расслышал. Разве что покачивающий головой от недовольства Итан, но даже в его глазах так и кружились смешинки.
Друзья были снова вместе, как в те времена, когда только образовалась их группа. И пусть где-то глубоко в душе Торкио часто удивлялся тому, что девушка смогла простить Дамиано, он искренне радовался за обоих.
Вечер покрывал золотой пыльцой верхушки соседских акаций, а в зарослях у забора заливалась пением светло-коричневая славка, заглушая неспешные разговоры ни о чем.
Милан. Вечер.
И дом, который теперь она могла бы называть своим.
Вокруг ребята, что однажды ворвались в жизнь, разрушив до основания, выкорчевав душу из тела и измучив ночными кошмарами и бессонными дремотами.
…а затем они же стали ее мечтой. Беспечной, невесомой. Той, в которую сейчас превратилась ее жизнь.
Каково это — понимать, что ты живешь в мечте?
Живешь моментом. Живешь сделанным в этот миг вздохом, не переживаешь о завтрашнем дне, ведь уверена в том, что здесь и сейчас ты абсолютно счастлива.
И если на следующий день ты разомкнешь глаза посреди разверзшегося хаоса, ты будешь знать, что переживешь, ведь будешь до конца бороться со всеми невзгодами, лишь бы вернуться в тот уголок мечты, который бережным воспоминанием хранишь под ребрами, в самом сердце.
И сейчас она создает воспоминания, с каждой секундой проникаясь все большей любовью — до выступающих слезинок на ресницах — ко всем родным людям вокруг.
К мило сплетничающей рядышком Вик, ко внимательному Итану, который вникает в каждое произнесенное ею слово, к жизнерадостному Дамиано и его обезоруживающей улыбке, к Томасу…
Он подошел, когда другие увлеченно спорили, сравнивая степень опасности, исходящей от шмеля и от пчелы. Оказалось, что Томас не слишком жаловал насекомых
— Почему ты не с ними? — озадачился Раджи, оглядывая остальных ребят, и присел рядом на шезлонг, — тоже не любишь этих летающих тварей?
Уголок губ девушки чуть изогнулся, и она представила себе бегающего по комнате Томаса, улепетывающего от мохнатого толстого шмеля.
— Я скорее равнодушна к ним, — ответила Кейт, покачивая ногой в такт музыке, что играла из дома напротив.
— А я их терпеть не могу, — застенчиво признался Раджи, непривычно заламывая пальцы, — если увижу, могу подскочить и убежать на пару метров.
Картинка в голове теперь сложилась в еще более четкий пазл. И надо сказать, довольно забавный.
