— Ты врёшь.
Кейт приоткрыла рот, чтобы возразить, но слов не было, так же, как и причин беспокоиться о таком человеке, как он.
Не зная, что сказать, что спросить, как сделать так, чтобы он поверил хоть единому слову, Кейт просто стояла на пороге, разглядывая его со стеснением и стыдом в глазах.
— Отойди, — приказал он глухим тоном.
— Да, конечно… я просто…
— Ты просто что? — спросил парень с нотками раздражения.
— Просто хотела узнать, где ты был, — прошептала Кейт, опуская глаза в пол, чувствуя себя полнейшей идиоткой.
— Отдыхал, — резонно ответил Дамиано, — Теперь ты довольна?
— Нет. Ты мог бы сказать нам, где ты и что с тобой.
— Зачем?
Действительно, Кейт, зачем?
— Потому что мы беспокоились… я беспокоилась, — поправила себя девушка, поднимая глаза на солиста.
Как же боялась она сейчас его реакции, боялась, что он начнет издеваться над ней, злорадно смеяться, догадавшись о ее глупых чувствах.
Но он молчал.
Долго молчал, пока наконец не нашел в себе силы прервать эту хрупкую тишину.
— Кейт, ты… Вообще ничего не понимаешь?
Его голос был словно надломлен, а в глазах промелькнула такая глубокая грусть, что сердце девушки заныло, сжимаясь от боли.
— Не понимаю чего?
Она вглядывалась в его лицо, пытаясь понять смысл сказанной им фразы, но прочитать что-либо в его взгляде — не могла.
— Не важно.
Проявившиеся на миг чувства вновь спрятались под этими отталкивающими словами.
— Но ведь…
— Иди спать, Кейт, — вымученно произнес он, — хватит задавать мне дурацкие вопросы.
Дамиано прошел мимо, грубо толкнув девушку плечом, от чего она уловила в воздухе слабый запах алкоголя.
— Ты пил? — испуганно спросила она, глядя на парня.
— Я часто пью, не надо смотреть так, будто я сделал что-то ужасное, — снова эта недовольная ухмылка.
— Тебе так сложно просто ответить, да? Обязательно надо придумать что-то дерзкое или нагрубить?
Кейт поправила рукой распущенные волосы, заводя непослушную каштановую прядь за ухо, пока Дамиано наблюдал за этим движением, вовсе не вслушиваясь в смысл ее слов.
— Я так раздражаю тебя?
Вслед за вопросом послышался тихий всхлип. Девушка чуть подняла голову, стараясь сдержать подступившие к глазам непрошенные слезы.
— Нет.
— Тогда почему? — она задыхалась, — почему ты ведешь себя так со мной?
Дамиано смотрел на нее и не понимал. Не понимал, с чего вдруг может она желать его внимания, обижаться на его грубость, глядя на него влажными от слез глазами.
— Ты забыла, что я сделал? — спросил он, гневно посмотрев на девушку.
— Не забыла.
— И какого черта ты сейчас добиваешься?
— Я не знаю, — призналась она, — не
понимаю.
— Тогда держись подальше, — рявкнул он, отворачиваясь.
Глаза защипало, и он остановился, прикладывая ладонь к лицу, стараясь успокоиться, прийти в себя и заглушить кричащее подсознание, которое молило обернуться к ней и забрать назад эти слова.
Но он стоял.
Не двигался, пока не ощутил, как тоненькие руки девушки несмело обхватили его талию.
— Но я не хочу, — шепнули ее дрожащие губы, когда она осторожно прижалась к его широкой спине, чувствуя, как напряглись под ее прикосновениями все мышцы итальянца.
Первым желанием было кинуться прочь, грубо откинув к сторону ее нежные руки, но Дамиано замер, сжимая кулаки, пока не побелели костяшки.
Невыносимо.
Просто невыносимо смотреть, как она, наивная, со своей распахнутой душой, не понимающая саму себя, идет в объятия самого дьявола, умоляя быть с ней нежнее, ведь не сможет вынести его жестокости.
Он чувствовал, как неистово колотится под ребрами сердце, стремясь разодрать к чертям эту грудную клетку и вырвать наружу — к ней.
Ее горькие слезы мочили его рубашку, оставляя на ткани соленые пятна. Хотелось, ох, как же хотелось, повернуться и осторожно провести рукой по ее щекам, стирая с них ненавистную влагу, но…
Но одним движением он оттолкнул ее от себя. Так резко, что девушка чуть не потеряла равновесие.
С ее губ сорвался тихий стон.
— Я могу сделать тебе больно, Кейт, — произнес он, заглушая собственное сердце, обливающееся кровью, от вида слез, которые наворачивались на ее глаза.
— Я знаю, — захныкала девушка, не в силах больше сдерживать нахлынувшие эмоции.
— Нет, ты не знаешь, — он покачал головой, усмехнувшись, — ты другая, Кейт… Ты не можешь вытерпеть даже малейшей грубости, и чего ты хочешь от меня? — с его губ сорвался истеричный смешок, — хочешь повторить тот вечер?
— Хватит! — закричала вдруг девушка, — ты специально говоришь это… Но нет, я не верю… Я думаю, ты можешь иначе…
— Ты неправильно думаешь.
Дамиано резко отвернулся и зашагал прочь от девушки, оставляя ее в коридоре, залитую слезами.
Обида. Боль.
Снова.
Когда она поймет, когда запретит своему глупому сердцу тревожиться из-за него?
Неужели недостаточно всех прошлых встреч. Каждый раз он делает хуже, больнее…
Разве он заслужил хоть капли тех чувств, что испытывала к нему Кейт?
Почему всю неделю она изводила себя, думая о нем, переживая? Зачем пошла ночью к его двери, на что надеялась?
Глупая… Наивная… А он словно видит насквозь, понимая каждый ее мимолетный взгляд и предостерегает, бережет от самого себя…
***
