— Не все воспоминания обязаны быть хорошими, Вик. Но надеюсь, что хороших все же будет больше, — Кейт нежно улыбнулась подруге, — и ты мне в этом поможешь?
— Как же?
— Для начала, познакомь меня с Чили, — ответила она с хитрой улыбкой.
Остаток дня девушки провели, наслаждаясь улочками Милана.
С тающем на солнце клубничным мороженым, они обошли шумную piazza del Duomo, сделав множество селфи на фоне известного собора, однако выкладывать фотографии в сеть Кейт настрого запретила.
А вечером, захватив с собой огромное ведро попкорна, они устроились на диване в гостиной, пересматривая любимый сериал, так как Виктория оказалась преданной фанаткой «Люцифера».
Засыпала Кейт с легкой улыбкой на губах.
Кажется, жизнь наконец-то налаживается…
На другой день, ей захотелось пообщаться и с другими ребятами, все же ей было неловко проживать у них, так толком никого и не узнав.
Она думала, что Томас будет злиться на нее за то поведение за столом, ведь после того случая они так и не общались. Вчера Виктория с такой ревностью заботилась о своей подруге, что никто даже слова ей сказать не мог.
Теплая улыбка, которая нарисовалась на лице Томаса при виде девушки, тут же развеяла все переживания.
— Доброе утро, Кэти!
А это милое прозвище… Девушка расцвела в улыбке, наблюдая за парнем, который лениво тренькал на гитаре.
— Доброе.
— Не затаскала тебя Вик своими прогулками? Устала, наверное?
— Нет, нет, — Кейт отрицательно замахала руками, — было очень здорово.
— Это ты просто всего один раз с ней погуляла.
— Второй, — поправила девушка, усмехнувшись.
— А. Ну ладно, не знал, — промычал Томас и задумался.
Он на какое-то время перестал играть, уставившись на гитару, словно обдумывая какую-то идею, а затем перевел взгляд обратно на девушку.
— Играть не умеешь, да?
— Неа, — с грустью призналась Кейт.
— А хотела бы научиться?
В его глазах вспыхнул огонек.
— Не знаю, вряд ли получится…
— Не узнаешь, пока не попробуешь, — подбадривал Раджи, — давай, садись сюда.
Недоверчиво поглядывая то на парня, то на гитару, Кейт все же присела рядом на диван.
— Ладно, уговорил.
— Правильно, зачем отказываться, если тебя хочет научить играть на гитаре сам Томас Раджи из Måneskin.
— Как самоуверенно, — улыбнулась ему девушка, и оба залились смехом.
Несколько часов Раджи с удовольствием учил девушку основам и некоторым простым аккордам.
— Бери гитару в руки… Нет, не так… В левую, ты же правша, верно? Упор делаешь на бедро… Да, вот так.
Томас осторожно переместил пальцы левой руки девушки выше.
— А теперь вот тут зажми эти струны, а правой…
Трынь…
Чистый звук наполнил комнату, выходя из-под пальцев девушки.
— У меня… получилось? — не веря, воскликнула Кетрин.
— Еще бы! Ты сомневалась?
— Нисколечко! — засмеялась она, — у меня же прекрасный учитель.
Так оно и было.
С Томасом было так весело и легко, словно они дружили с детства. Он мог без остановки хохотать и шутить, однако, когда речь заходила о музыке, он тут же становился серьезным и даже придирчивым, как любой профессионал своего дела.
Оказалось, что такой развязный и безответственный, как показалось девушке на первый взгляд, парень, как Томас, мог стать на какое-то время вполне серьезно настроенным человеком.
Обучение закончилось, когда в комнату зашел Итан, с равнодушным взглядом приглашающий всех обедать.
За столом были опять все, кроме Дамиано. Где он пропадал уже второй день, девушка понятия не имела.
Была ли она удивлена?
Да, однозначно.
Расстроена?
Нет, скорее обеспокоена. Без него дом казался слегка опустевшим.
Однако, ей было спокойно. Сердце не ускоряло свой бег — не было на то причин. Но пару раз она ловила себя за тем, что прожигает взглядом входную дверь, ожидая увидеть его, заходящим в гостиную.
Ребята будто сговорились — никто ни разу не заговорил о нем с Кетрин, не желая задеть ее чувства.
Думать далее о Дамиано точно не входило в планы девушки, и она, постукивая пальцами по столу, заставила себя переключиться с наблюдения за дверью на молча жующего Итана.
Даже с этим неразговорчивым, на первый взгляд, человеком Кейт успела за пару дней найти общий язык.
Как оказалось, она была еще одним человеком в этом доме, кроме него самого, умеющим включать стиральную машину.
Этот факт еще долго заставлял девушку улыбаться, как и то, что Торкио не разрешил ей помогать ему на кухне, пока не приобретет дополнительный фартук.
К концу недели Кейт уже не чувствовала себя чужой, наоборот, все ребята за такое короткое время стали ее второй семьей, за исключением одного человека.
Того самого, о котором так часто стало тоскливо ныть ее сердце какой-то сладостной болью.
Дамиано.
За целых семь дней она ни разу не видела его, этой самодовольной улыбки или подведенных глаз. Честно, ей его не хватало.
Ни дома, ни во дворе, не видела его даже из окна или в уезжающей машине. Казалось, что Дамиано и вовсе не появлялся дома.
Ей не хватало смелости спросить у ребят, не знают ли они, где он, ведь даже самой себе она не хотела признаваться в том, что беспокоится.
Она стыдилась этого чувства. Этот человек не заслуживал того, не имел ни малейшего права тревожить ее мысли.
