– Мистер Келле, а нам удобно именно сейчас. Вам видно из окна патрульную машину? Посмотрите как следует. Видно? Вы сбережете кучу времени, если откроете дверь. Иначе разговор все равно состоится, но уже в Скотланд Ярде.
– Я не буду говорить с вами без адвоката.
– Вам есть что скрывать, мистер Келле?
– Нет, я вообще понятия не имею, что вы от меня хотите, но без адвоката я ни слова не скажу.
– В таком случае, мистер Келле, будет удобнее провести эту беседу у нас. Адвокату сможете позвонить по дороге. Вы откроете дверь, мистер Келле, или вам угодно, чтобы вас вывела на улицу полиция?
Домофон замолчал, потом загудел. Дверь приоткрылась. Дон и Майкл вошли в ярко освещенную прихожую, в которой неожиданно оказалось очень многолюдно. Вправо и влево от них уходили вдаль и терялись в пространстве бесчисленные человеческие фигуры, в точности повторявшие все их движения. Дон, несколько оторопев, невольно сделал шаг назад, и армия его двойников в то же мгновение отступила к темным деревянным ступеням лестницы, на которой стоял очень толстый человек в цветной гавайской рубашке и пляжных шортах до колен. Человек взмахнул пультом, и зеркала медленно погасли.
– Прошу простить, джентльмены, – произнес толстяк. – Случайно включил домашнюю иллюминацию. Вы меня взволновали. Не каждый день доводится столкнуться с полицией. Поднимайтесь, будьте любезны. Пройдемте ко мне в офис, там беспорядок, но вы меня застали совершенно врасплох. Так кто у вас исчез?
Рабочий кабинет мистера Келле меньше всего был похож на рабочий кабинет. Он был уставлен старыми креслами с малиновыми бархатными сиденьями и облезшей позолотой на спинках и подлокотниках, потемневшими от времени мраморными бюстами, кушетками, под выходящим на Итон Сквер окном стояли четыре клетки с нахохлившимися на жердочках чучелами ворон, еще одна клетка с живым, но сонным желто-голубым попугаем свисала с потолка прямо над массивным красного дерева письменным столом, на котором стоял древний телефонный аппарат со слуховой трубкой, а слева и справа от стола возвышались манекены, наряженные в старинные черные с золотом камзолы, короткие панталоны и кожаные сапоги с отворотами. На стенах, в свободных от разнокалиберных и явно антикварных зеркал промежутках, была развешана внушительная коллекция холодного оружия: мачете для рубки сахарного тростника, малайские крисы, кривые турецкие ятаганы, короткие придворные шпаги, палаши и даже длинный, почти в человеческий рост, рыцарский меч, к рукоятке которого была прикреплена медная табличка с арабской вязью.
– Присаживайтесь, джентльмены, – предложил Келле. – Не желаете ли чего-нибудь выпить? А я пока позвоню своему адвокату.
Дон недоуменно развел руками.
– Стоит ли терять время, мистер Келле? Вас никто ни в чем не подозревает. Наш визит – это чистая формальность, поверьте. Есть заявление о пропаже человека, мы установили все его контакты, и теперь просто идем по списку. Это займет не более десяти минут. И спасибо за предложение, но мы торопимся. Нам сегодня надо попасть еще по трем адресам.
– Но никто из моих знакомых не пропадал, они все на своих местах, уверяю вас.
– Тем более. Просто ваш номер телефона мог оказаться в записной книжке этого человека по чистой случайности. Мы задаем вам вопрос, вы отвечаете – мы уходим. Извиняемся за причиненное неудобство. Все элементарно.
Келле на мгновение задумался, пристально изучая добродушную физиономию Дона.
– Ну ладно, – сдался он. – Кто там у вас пропал?
– Один журналист, Кристофер Мартин. Вы его знаете?
– Как? Мартин? Никогда в глаза не видел.
– Вполне возможно. А разговаривать с ним вам не приходилось?
– Я же говорю, что я его никогда не встречал.
– А я вам верю. Но, может быть, по телефону?
– Не припомню.
– Я попрошу вас вспомнить. Это было четырнадцатого октября прошлого года, в девять вечера.
– Ну… возможно, только я не помню. Раз он журналист, то, наверное, хотел взять интервью.
– Интервью, мистер Келле? А вам часто приходится общаться с журналистами?
– Постоянно. Это часть моей работы.
– А чем вы занимаетесь, мистер Келле?
– Я – театральный агент.
– У вас много клиентов? Кем из них интересовался Мартин?
Келле забарабанил пальцами по столу.
– Я, пожалуй, позвоню все же адвокату. Не уверен, что должен раскрывать имена клиентов. Это конфиденциальная информация.
– Мистер Келле, а когда вы беседуете с журналистами, вы тоже не называете никаких имен? И когда от лица своих клиентов ведете переговоры с театральными площадками – тоже имен не называете?
– Я не уверен, что должен называть их имена полиции.
– Мистер Келле, вы вправе звонить кому угодно. Но найти все ваши интервью за последние, скажем, три года и установить всех ваших клиентов – это дело пяти минут. Не хотите говорить – не надо. Мы сейчас уйдем и вернемся через час с полным списком. Вам все равно придется напрячь память, с адвокатом или без него. Подумайте, мистер Келле.
Дон встал и подошел к окну. Полицейские все еще беседовали с нищим. Один из них что-то записывал в блокнот.
– Ну так как, мистер Келле? – поинтересовался Дон, возвращаясь в кресло. – Вспомнили?
