И скрылась за дверью с надписью «СЛУЖЕБНЫЙ ВХОД». У нее красивая попка, подумал Реган, она мягкая и привлекательная, совсем в духе унылого Среднего Запада.
Он выглянул в окно. Джейнис сидела в машине и читала журнал: рыжеволосая женщина в замызганном халате. Он помахал ей, но она на него не смотрела.
Бекки просунула в дверь голову.
– Вам повезло! – сказала она. – И сколько вы хотите?
– Можно две?
– Конечно.
Она снова ушла и вернулась с двумя небольшими зелеными пластмассовыми контейнерами. Пробила товар на кассе, и пока он путался со все еще непривычными банкнотами и монетами, пытаясь заплатить без сдачи, осмотрела ловушки, все так же улыбаясь, и теперь вертела в руках пакеты.
– Господи, – сказала она. – Что же они дальше-то придумают?
Когда Реган вышел из магазина, на него дохнуло жаром.
Он поспешил к машине. Металлическая ручка дверцы обожгла пальцы; мотор работал на холостом ходу.
Он забрался в машину.
– Я купил две, – сказал он.
В машине царила приятная прохлада от кондиционера.
– Пристегнись, – сказала Джейнис. – Тебе следует научиться водить, как это здесь принято, – наконец оторвалась она от журнала.
– Непременно, – ответил он. – Со временем.
Реган боялся водить машину в Америке: это было все равно что ездить в зазеркалье.
Они больше не разговаривали, и Реган прочел инструкцию на обратной стороне коробки. Там было написано, что главное достоинство такого типа ловушки заключается в том, что вам нет необходимости видеть мышь, прикасаться к ней и тем более брать в руки. Дверца захлопнулась – и дело с концом. И ни слова не говорилось о том, что в таком случае мышь еще жива, и не предлагалось, как следует с ней обойтись.
Когда они доехали до дома, он достал из коробок ловушки, положил в одну немного арахисового масла, засунув как можно дальше, а в другую – кусочек шоколада и установил на полу кладовки, одну у стены, вторую возле отверстия, через которое мышь, очевидно, сюда проникала.
Это были обычные западни: с одного конца дверца, с другого – стена.
