Дым и железо полностью

Воздухораспределительный узел являлся огромным центром, засасывающим воздух снаружи здания, фильтрующим и отправляющим по сложной системе устройств, которые нагревали и охлаждали, когда требуется, а затем выдували воздух обратно через несколько разветвляющихся распределителей.

– Разработано инженерами отдела Артифекс, – сказала Аннис и указала на выгравированные буквы под рядами решеток. – Да еще подписано для пользы дела. Но мы не сможем снять эти заслонки, знаешь ли.

– Это не имеет значения. Можете сказать, какая идет к покоям Искандера?

– Какую комнату ты предпочитаешь?

– Гостиную, – сказала она. Общаться с ним в личном пространстве спальни казалось слишком уж… нахальным.

Аннис кивнула и повела Морган по сворачивающему, запутанному лабиринту коридоров, которые, должно быть, использовались инженерами техобслуживания, да и то изредка.

– Вот этот.

– Вы уверены?

– Уверена. Здесь тот же номер, что был на схеме вентиляции. Инженеры любят точность. – Аннис подмигнула. – Я повстречала одного такого, которого назначили сюда для установки подъемника и новых электрических светильников. Ну, повстречала не самое подходящее слово. Но он мне понравился.

– Очень полезно, – сказала Морган и вытащила один из кристаллов из кармана своей мантии. Даже будучи замотанным в толстый слой ткани, которой Морган предусмотрительно обернула камень, тот был маленьким, размером всего лишь с ее палец, и почти такой же тонкий, так что легко мог проскочить в отверстия решетки. Морган осторожно опустила его вниз.

– Теперь остается только узнать, как мы убедимся, что эта штука попадет на дальний конец… – начала было Аннис, затем прислушалась к размеренному шуму воздухоочистительной системы. – Ну конечно. Он достаточно легкий. Воздух донесет его до противоположного конца провода, прямо к другой решетке.

– Будем надеяться. Прячемся.

Они протиснулись в нишу, предназначенную для этой цели, крепко держась за предусмотренные там ручки, когда огромный вентилятор, установленный в центре, поднял среднюю лопасть, вращающуюся с нарастающим ревом, а свежий воздух подул через каждую щель по кругу. Это было так оглушительно громко, что поражало, поскольку Морган никогда не задумывалась о том, как по их запечатанной изнутри башне двигался воздух… или же почему она редко слышала этот звук. «На решетках, должно быть, имеются какие-то шумоподавители». О нет. Нет, нет, нет… Они могут уничтожить их план прежде, чем он успеет прийти в действие.

Но нет. Морган успокоила свое участившееся сердцебиение. Эффективнее всего было бы устанавливать шумоподавители не на решетках внутри комнаты, а здесь, где звук был громче всего… и когда вентилятор снова замедлился, а подобный урагану ветер стих, Морган отважилась подойти к решетке, чтобы заглянуть внутрь. Хорошо, кристалл теперь исчез… и когда она провела пальцами по решетке, то почувствовала сценарий, который был вплетен в металл для подавления шума.

Морган сломала его с резким щелчком, вытащила второй кристалл из своего кармана и сказала:

– Скрыватель Искандер. Вы меня слышите? Пожалуйста, ответьте, если слышите меня. Я смогу слышать вас на другой стороне.

Она прижала кристалл к уху и, к своему удивлению, услышала музыку – арфу, как ей показалось, но не была уверена; качество звука было нелучшим. Что бы то ни было, звук резко оборвался, и потом долгий миг ничего не было слышно. Достаточно долго, чтобы Морган начала задумываться, а не померещилась ли ей музыка вовсе.

А потом мужской голос произнес поразительно близко:

– Кто ты? Как такое возможно?

– Меня зовут Морган, – сказала она. – Морган Холт. Я знала Верховного скрывателя… то есть прежнего, Керию. И я знаю вашего сына Кристофера Вульфа.

Он не ответил.

– Я вернулась в Железную башню, чтобы найти вас, сэр. И попросить у вас помощи.

– Тебе не сказали? Мне плевать. Мне помощь не нужна. Оставь меня в покое. Это все, о чем я прошу.

– Керия умерла, чтобы спасти вашего сына, сэр. Я была там. Видела. – Морган услышала, как ее голос дрогнул, но не была уверена, что и он слышал. – В конце концов она предпочла его жизнь вместо своей. И она всех нас спасла. Понимаю, как сильно вам, должно быть, больно…

– Ты ничего не знаешь о ней или обо мне, – сказал он. – Я уже сказал тебе. Оставь меня в покое.

Он мог бы пресечь все это одним щелчком пальцев, подумала Морган; он мог бы сломать кристалл в любой момент, если бы пожелал.

Однако ничего такого он не сделал. И ей оставалось надеяться, что в глубине души ему нужно было поговорить. И каким-то образом оказаться полезным. Самопровозглашенное изгнание было жестоким, бесчеловечным приговором; когда у него в последний раз был гость после Керии? Сколько людей вообще помнили о его существовании?

– Ему нужна ваша помощь, – сказала она. – Вашему сыну. Архивариус посадил его в тюрьму. Он планирует его казнить.

По-прежнему тишина. Морган жалела, что не нашла способ видеть этого человека, знать, задевают ли ее слова его за живое или нет.

Аннис сказала:

– Морган. Вентилятор скоро снова заработает. Мы должны уходить!