— На восемнадцать парней?— Казаркин сделал вид, что удивился.
— Нам хватает. Главное, чтобы хорошо кормили.
— Тогда показывай кухню. Ну, а девушки потом...
Девушки улыбнулись. Первый секретарь, оказывается, умел шутить.
Кухни, как таковой, не было. Была большая кирпичная печь, на которой стояли две огромные, закопченные с боков кастрюли и стол под брезентовым навесом. На нем готовили обеды. Казаркину очень хотелось заглянуть в кастрюлю, но едва он дотронулся до крышки, тут же отдернул руку. Крышка оказалась горячей.
— Что у вас там? — спросил он Соню.
— Гуляш, — ответила она. — А на гарнир лапша.
— Кстати, Николай Афанасьевич, нельзя ли нам картошечки подбросить? — спросил Жоголь. — А то одна лапша да каша.
Казаркин повернулся к Краснову. Тот пожал плечами, сказал:
— У нас и на буровых картошки нет. Старые запасы кончились, новая будет только осенью.
— Мы же всю картошку завозим с Большой земли, — извиняющимся тоном произнес Казаркин. — Посмотрю в райцентре. Если что-то есть, обязательно пришлем. А как с остальными продуктами?
— Берем из того, что есть, — вмешался в разговор Матвей Корзин.
— Ты скажи Соломончику, — Казаркин помахал пальцем перед лицом Краснова, — что он несет личную ответственность за питание студентов.
— Уже сказал.
— Вот и хорошо, — Казаркин повернулся к Жоголю. — А теперь, комиссар, веди нас на стройку.
Стройка находилась на другом конце поселка, добираться туда надо было на машине. Казаркин решил, что на обратном пути к студентам можно было бы не заезжать. Поэтому спросил Корзина:
— Кого вы возьмете с собой на рыбалку?
— Их, — Корзин кивнул на девчат. — И еще наш врач просился. Все остальные работают. Далеко ехать?
— Ночью вернемся, — ответил Казаркин. — А сейчас сделаем так. Командир с комиссаром покажут нам стройку. А девчата пусть идут на пристань. Мы туда скоро подъедем. Все равно все в одну машину не войдем.
Уже первый взгляд на стройку показывал, что Остудин размахнулся широко. На краю поселка закладывался целый микрорайон. Больше всего Казаркин удивился тому, что здесь уже была проложена дорога. Вдоль нее стояли восемь готовых фундаментов под коттеджи, еще для двух студенты делали опалубку. Возле первого фундамента лежал аккуратный штабель бруса. Машина остановилась около него. Казаркин вышел на дорогу, подошел к фундаменту, покачал головой.
— Что? — настороженно спросил Жоголь. — Не нравится?
— Да вот думаю, когда вы все это закончите? — Казаркин вытянул ладонь в сторону раскинувшейся перед ним стройки, давая понять, что Остудин затеял дело явно не по силам.
К начальственной машине подошли несколько студентов, заливавших фундамент. Услышав вопрос, один из них сказал:
— К сентябрю все срубы будут готовы.
— Человеку нужен не сруб, а дом, — наставительно заметил Казаркин. — У нас в начале октября ложится снег.
— У нас же не просто сруб, — сказал Жоголь. — Настелим полы, вставим окна, двери. Клади печку и живи.
— Придется класть печи, — Казаркин засмеялся сухим коротким смешком и подумал: «Неужели надо было прийти Остудину, чтобы начать эту стройку?»
Он вспомнил, как ему надоедал Барсов, выпрашивая лес для жилья геологов. Хиленькая пилорама райпромкомбината могла в течение года напилить бруса не более чем на четыре-пять домов. И каждый кубометр распределялся лично Казаркиным. А он всегда считал геологов если не чужими в районе, то во всяком случае не своими. Он не чувствовал никакой ответственности за их хозяйственные дела. И среди просителей бруса всегда находились те, кто был ему ближе геологов.
Остудину тоже негде было взять лес, но он решил проблему проще. Отдал в леспромхоз, находящийся в другом районе области, списанный трактор, выделил ему из своих запасов две тонны цемента, и леспромхоз напилил для экспедиции бруса на десять домов. Казаркин не знал, что Остудин привез из того же леспромхоза двух стариков, которые будут показывать студентам, как надо рубить деревянные дома. Остудину надо было не отчитаться за жилье, а построить его добротным и красивым. Одни студенты сделать это не могли, у них не было опыта.
Как бы то ни было, а экспедиция развернула большое строительство. Теперь ни в коем случае нельзя допустить, чтобы все это прошло мимо райкома. «Надо поддержать нефтеразведчиков, но сделать так, будто инициатива шла от нас», — подумал Казаркин. В его голове уже четко сложился план действий.
На первой же райкомовской оперативке он похвалит геологов за строительство жилья. Потом то же самое сделает на совещании руководителей района. Забота райкома о жилье должна быть зафиксирована в документах по нарастающей. А уже после этого надо провести бюро райкома, на котором поддержать нефтеразведчиков, а остальных руководителей как следует распечь. Конечно, надо бы записать по выговору директору рыбозавода и начальнику аэропорта. Но ни того, ни другого наказать нельзя. К их услугам часто прибегает сам Казаркин. Поэтому выговор придется записать начальнику пристани. Это насторожит и директора рыбозавода, и начальника аэропорта.
