— Мы традиции соблюдаем свято, — весело глянул в сторону кухни. — Кошку заведешь сам, а остальное здесь имеется.
Остудин понял, что секретарь парткома все предусмотрел и к непротокольной беседе с новым начальником экспедиции подготовился основательно. Краснов встал, вышел на кухню. Несколько минут там позвякивала посуда, потом раздался характерный звон. «Чему-то конец пришел», — подумал Остудин. Вскоре появился Краснов. В руках — поднос, через плечо перекинуто полотенце.
— Что ты там грохнул? — поинтересовался Остудин.
— Стакан выскользнул. Посуда бьется всегда к счастью.
Краснов накрыл стол в считанные секунды. На скатерти появились яства. Прежде всего — бутылка армянского «Двина», блюдце с черной икрой, тонкие прозрачные ломтики осетрового, видимо, балыка, копченая грудинка, пол-литровая банка маринованных боровичков.
Остудин молча наблюдал за его действиями. Пытался отгадать, для кого старался Краснов: для него или, может быть, секретарю парткома самому захотелось выпить? Удивился лишь, когда тот положил на краешек стола тонкую стопку не то книжонок, не то брошюр.
— А это еще зачем? — кивнул Остудин на стопку. — Тоже закуска?
— Чтобы не забыть. Когда шофер привозил сюда это, — Краснов показал глазами на закуску, — оставил для меня книжки. Из райкома передали.
Краснов нагнулся над столом, протянул руку за бутылкой «Двина», налил. Поднял рюмку и сказал:
— За тебя, Роман Иванович. Хочу, чтобы ты осел здесь всерьез и надолго. И не только я хочу. Чем стабильнее руководство, тем лучше коллективу.
Остудин задержал свою рюмку в руке, не зная, что ответить. Выходило, что в него здесь не очень верили. Во всяком случае, считались с тем, что новый начальник может и не задержаться. Он посмотрел на Краснова, ожидая, что тот закончит свою мысль. Но секретарь парткома опрокинул рюмку в рот и потянулся за закуской. Остудин выпил вслед и подумал, что по-другому отнестись к нему не могли. Свое право на руководство надо доказывать делами.
— У меня все время не выходит из головы одна мысль, — Остудин внимательно смотрел на Краснова. — Судя по всему, Барсов был отличным специалистом. Почему он все-таки уехал? Еланцев что-то не договорил...
— Мир не делится на черное и белое, — уклончиво ответил Краснов и снова потянулся к «Двину». — Кроме производственных, есть еще общественные отношения. С этим тоже надо считаться.
Краснов опять налил, они выпили еще по рюмке.
— Что ты имеешь в виду под общественными отношениями? — спросил Остудин.
— Взаимоотношения с партийной властью. Нет, не со мной, — словно предупреждая дополнительный вопрос, ответил Краснов. — Я ее самое нижнее звено. Для коллектива важно, как относятся к руководителю и обком, и райком. Кроме того, надо уметь общаться с журналистами. Чем они ближе к тебе, тем меньше критикуют. У нас ведь есть и неприкасаемые.
Краснов посмотрел на стопку книжек. Остудин дотянулся рукой, взял верхнюю: «Л.И. Брежнев «Малая земля». Поднял на Краснова недоумевающий взгляд. Тот ответил вопросом:
— Читал?
Остудин едва удержался, чтобы не ответить: «А куда бы я девался?», но с ответом задержался, взял и полистал другой труд Леонида Ильича Брежнева — «Возрождение». И, только полистав, сказал как раз то, что должен был сказать:
— Еще два месяца назад. А у вас они только появились?
— Неделю назад завезли, — сказал Краснов и, кашлянув в кулак, серьезно добавил: — Тут тебе и война, тут и восстановление народного хозяйства. И отношение ко всему личное. Все показано через жизнь одного человека.
— Ты сам-то эти книги читал? — спросил Остудин.
— «Малую землю» прочитал, а «Возрождение» еще не успел.
Но, судя по тому, как стыдливо опустил глаза Краснов, Остудин понял: ни одну из этих книжек секретарь парткома пока не держал в руках. «Тогда почему не сказать об этом прямо? — подумал он. — Зачем это фарисейство?»
Они снова подняли рюмки, выпили. Закусывали от души. Долго закусывали. Чувствовалось, что ни одному не хочется возвращаться к обязательному, совсем не застольному разговору. Но возвращаться было надо. Первым нарушил молчание Краснов.
— Эти книги прислали для изучения. И наверняка ответственным за это назначат руководителей предприятий.
— Слушай, Юрий Павлович, будь другом, не привлекай меня к этой кампании, — неожиданно взмолился Остудин. — Неужели не понимаешь: я, по сути дела, еще не принял экспедицию, надо знакомиться с делами, а ты меня сразу в такую упряжку...
Краснов понимал, что дело не только в занятости нового начальника экспедиции. Книга читается тогда, когда к ней есть внутренний интерес. Нельзя заставить человека полюбить книгу с помощью директивы. Остудин пытается открутиться, потому что не хочет заниматься тем, к чему не лежит душа.
— Дело это практически решенное, поверь мне. Таково мнение руководства района.
Он развел руками, показывая, что никто уже не в состоянии изменить это решение. Пить и есть сразу расхотелось, но Остудин понимал, что это ни в коем случае нельзя показать Краснову. Он выдержал ужин до конца.
Когда бутылка была допита и Краснов попытался достать другую, Остудин остановил его.
