Сзади взвизгнули шины, Алексей уехал. Аня смотрела ему вслед, чувствуя неприятную горечь после его обидных слов. Он всё же был хорошим человеком, вот только девушка ему больше не доверяла и не стремилась понравиться. Вытащила из небольшого кармашка рюкзака пачку таблеток от простуды, выпила одну, запивая небольшим количеством воды, и решила вернуться в Екатеринбург, если конечно хватит сил. Примерно прикинула, что идти километров тридцать, но другого выбора не было, быть может, в такой поздний час её кто-нибудь подберёт на трассе. За поворотом раздался вой полицейской сирены, и вдалеке Аня сумела разглядеть, как двое сотрудников полиции заставили Алексея выйти из машины, а потом нещадно скрутили и вынудили сесть в их машину. Почему-то девушка сильно испугалась, разум визгливо вопил, чтобы она поскорее спряталась. Резко юркнув в лесные заросли, Аня тревожно наблюдала, как служебная машина быстро промчалась мимо, увозя Алексея в неизвестном направлении.
Внезапно пришла шальная мысль попроситься на ночлег к Александру. Там конечно был Иван, который откровенно её ненавидел, но Ане казалось, что Александр и Олег сумеют её от него уберечь. К тому же Карасёв сообщил, что они с Владимиром вернуться через пару дней, а значит, в хибаре было относительно безопасно. Тяжело вздохнув, девушка поняла, какой всё-таки оказалась беспомощной, даже если готова просить помощи у бандитов. Но умом Аня понимала, что для неё в данной ситуации всё же вернуться в тот злосчастный дом, чем бродить по незнакомому лесу в грозу. Двигаясь вдоль дороги, она не встретила ни одной машины, зато дождь усилился, вынуждая её ускорить шаг. К хибаре удалось выйти уже ближе к ночи, Аня заблудилась, насквозь промокла и даже несколько раз упала в темноте, разбив об острую ветку лоб. Окно в комнату Карасёва оказалось открыто, хотя его закрыли шторами, и Аня, очутившись в пустой комнате до последнего надеялась, что в этот раз не ошиблась в своем выборе.
***
— Просто Алексея забрали сотрудники полиции, а я успела спрятаться и они меня не заметили, — нарушив молчание, Аня заложила руки за спину, опустила голову и тихо сказала, — Мне было страшно оставаться в лесу, и я решила вернуться сюда и попросить разрешить остаться до утра, раз уж Карасёв уехал…
— А меня ты уже не боишься? — немного придя в себя, Иван встал и медленно пошёл в её сторону, вот только Олег выставил руку, преграждая ему путь. Остановившись, мужчина вязким взглядом оглядел Аню и громко расхохотался, — Видела бы ты свою испуганную моську. Ладно, я обещал Александру тебя не трогать, а то он мне последние конечности отрубит. Давай, Олег, корми нас всех, мы очень хотим есть.
Мужчина сузил глаза, недоверчиво посмотрев на Ивана, но всё же быстрым шагом ушел на кухню. Иван по-хозяйски зашёл в комнату, и, вытащив из-под большого стола, расположенного между дверью и кроватью, два табурета, уселся, подперев рукой подбородок. Александр осторожно сел, и взяв с края стола бинты с перекисью, аккуратно стал обрабатывать Ане большую царапину. Она вздрогнула, но промолчала, стараясь не смотреть на мужчину.
— Ну-ка не хватай, — шлёпнув Ивана по руке, Олег оставил поднос с тарелками и направился к шкафу, расположенному возле окна. Принялся перебирать немногочисленные вещи Александра и тихо бубнил под нос, — Когда же в этом доме наступит порядок? Совершенно невозможно ничего найти.
— Вы прям как заботливая мать, — Аня не сдержалась, и, прикрыв рот ладонью, тихо захихикала, — Словно курица наседка заботиться о своих птенцах.
— Так и есть, — вытащив из шкафа голову, Олег держал в руках старые футболку и спортивные штаны. Обернулся и с важным видом заявил, — Готовка, уборка, стирка, всё на мне! Ладно, хватит веселиться. Я положу твой рюкзак и вещи к печке, а ты давай переодевайся.
— Хорошо, — не переставая хихикать, Аня забрала мужские вещи, — Спасибо.
— А вам вообще нельзя смеяться, у вас животы больные, — нравоучительно помахав указательным пальцем, Олег поднял с пола рюкзак. Когда разогнулся, Александр лишь улыбался, а вот Иван громко хохотал, держась за живот. Олег недоуменно уточнил, — Ты чего пузо надрываешь?
— Просто подумал, что тебе очень идёт этот белый фартук, — не переставая смеяться, Иван даже не заметил, что Аня уже вернулась в комнату, и, забрав у Олега свой рюкзак, ушла на кухню, — Буду теперь тебя называть маман. Ой, мамочка, выйди из комнаты, иначе я сейчас сдохну!
— Давно пора, — беззлобно проворчал Олег, но фартук всё же снял, оставшись в белой рубашке и чёрных брюках. Иван всё никак не мог успокоиться, и тогда мужчина подвинул ему тарелку с бульоном и всунул в руки ложку, — Ешь, только замолчи.
