маркетинга и пиара, которые мы предприняли в «JOS», благотворно повлияли на
деятельность «Hurst & McCoy». Бесконечные телефонные звонки, публичные
выступления, интервью для телевидения дали свои плоды.
В перерывах между работой на объекте строительная бригада представляла мне
отчеты каждые двенадцать часов.
Ситуация, наконец, развивалась в нужном направлении, оставался неразрешенным
только вопрос с неизвестным типом, который пытался наехать на Стеллу. А вот здесь пока
был капитальный тупик. Никто из тех, с кем разговаривали наши люди в Южной
Америке, а также Педро, не заметили ничего подозрительного или экстраординарного.
Прошло две недели с тех пор, как мы вернулись с озера Ланье, и я бы многое отдал, чтобы снова оказаться там сегодня вечером. Однако вместо этого нужно пойти домой и
подготовить Стеллу к новости о том, что в понедельник я вынужден улететь в Нью-Йорк, а потом отправиться прямиком на фабрику для пробного запуска нового оборудования.
Меня убивала мысль о предстоящем расставании, но этого следовало ожидать. Возможно, мой сюрприз немного смягчит удар.
— Макс, — в кабинет вошла Дана и вручила мне конверт, свирепо скрестив руки
на груди.
— Что это?
— Эта кипа счетов, отправленных в «Hurst & McCoy». И они не оплачены.
— Дана. Зачем ты принесла их мне?
— Я взяла на себя смелость войти в систему платежей и увидела, что на них стоит
пометка полностью прекратить оплату.
— Что?!
— Ты меня слышал.
— Хочешь сказать, что им не заплатили ничего? Даже аванс?
— Ничего.
— Что за черт?!
— Чтобы дать тебе небольшую подсказку, я осмелилась вписать в твое расписание
звонок главному бухгалтеру через пять минут.
— Это же десятки тысяч долларов! Почему я не в курсе? — Я пролистал счета.
— Лейси сказала, что Стелла обеспокоена. Она думает, что это связано с вашими
отношениями.
— Полная чушь! Это ее бизнес. Стелла посвятила нам без отрыва несколько недель
работы, отодвинув других клиентов на второй план. Не могу поверить, что она не
потрудилась сообщить мне о неполученной оплате! Так вот почему Эдвард избегает меня.
На столе у Даны зазвонил телефон, и она развернулась, чтобы уйти.
— Они поспешили с выводами, но ты должен немедленно решить этот вопрос, а
потом уже назначать другую встречу.
Я кивнул в знак согласия и откинулся в кресле, ожидая, когда она переведет звонок
на меня. Как только зазвонил мой телефон, я нажал кнопку громкой связи и гаркнул:
— Маккой!
— Макс, это Грант, и со мной рядом Бренда — главный бухгалтер, — было
отчетливо слышно, что Грант нервничает.
Он трудился на должности финансового директора уже много лет, был назначен
еще при жизни отца, и вместе мы всегда работали слаженно. Черт, он даже помог мне
скрыть снижение прибыли несколько месяцев назад. Однако сейчас я злился, и он, разумеется, должен был быть в курсе допущенной оплошности.
— Грант, предполагаю, ты в курсе, какие данные недавно попали ко мне на стол?
— Я только что узнал об этом, но мы оказались в сложной ситуации. Оплата
«Sullivan PR» приостановлена до тех пор, пока не поступит прямое указание от совета
директоров. Эдвард лично прислал служебную записку. И, вообще-то, именно твои
инициалы стоят на линии подписи.
Дана влетела в мой кабинет с раскрасневшимся лицом.
— Я бы никогда не допустил этого! Еще вчера вечером я лично дал тебе указание
оплатить семьдесят пять процентов от суммы этих счетов. Я скажу Дане напечатать
новую служебную записку и включу в нее весь совет директоров, исполнительную группу
и менеджеров среднего звена. Подозреваю, они — не единственный поставщик, с которым
сложилась подобная ситуация? Скольким еще компаниям мы задержали оплату?
В ответ тишина.
— Грант?
— Больше никому, сэр, только «Sullivan PR».
— Не напрягайся с переводом денег на их счет. Выпиши чек и через десять минут
принеси ко мне в офис. Я лично передам его. Меня не будет в офисе ближайшие
несколько недель, но Дана внесет в расписание нашу встречу, и мы поговорим с тобой с
глазу на глаз по возвращении. Подобные ситуации недопустимы!
Я нажал кнопку отбоя прежде, чем он успел ответить. Дана завертела головой и
посмотрела на меня с сожалением, а потом вернулась за свой стол. Через пять минут было
готово новое служебное распоряжение, которое осталось только утвердить. В нем в
основном говорилось о том, что любые ограничения в оплатах кому-либо из поставщиков
теперь могут исходить исключительно от меня и будут включать объяснения задержки. Я
его подписал.
Пять минут спустя пришел Грант. Выглядя пристыженным, он передал мне
конверт. Я тут же вскрыл его, дабы убедиться в правильности указанной суммы.
— Макс, я оказался в безвыходном положении. Из-за вашей с Эдвардом борьбы за
власть весь мой отдел боится потерять работу. Бренда лишь выполняла указания Эдварда.
— А тебе не показалось странным то, что ограничение в выплате коснулось лишь
