Леся. Круглый такой, даже толстоватый. В просторных вельветовых брюках, в красном пушистом свитере. Лесь замигал от удивления: увидеть при нынешней погоде мальчишку в таком наряде — это все равно, что... ну, скажем, встретить среди пальм белого медвежонка.
Лицо «медвежонка» тоже было круглое, а нос с горбинкой. Пока Лесь мигал, толстячок поднял на него бархатисто-коричневые, очень серьезные глаза и отчетливо сказал:
— Здравствуй, мальчик. Ты пришел по объявлению? Заходи, пожалуйста. — И он широко раскрыл дверь.
Лесь не успел удивиться снова, он услышал женский голос:
— Ашотик, дорогой, кто там пришел?
— Это мальчик, бабушка! Наверно, по объявлению!
Позади Ашотика возникла худая женщина. С носом, как у внука, с костлявыми руками, которыми она взмахнула обрадованно и широко.
— Заходи, пожалуйста, мальчик! Еще никто не приходил, ты первый!
Лесь шагнул через порог.
— Здравствуйте. Только я не по объявлению. Я...
— Значит, ты пришел поиграть с Ашотиком? Какой молодец! Пожалуйста, проходи! А то Ашотик все один и один. Я говорю: иди познакомься с мальчиками, погуляй с ними, а он все дома... Поиграйте, а я как раз пеку пирожки с вишнями... — И она стремительно скрылась.
Ашотик взял Леся за рукав, шепотом попросил:
— Пойдем.
Лесь пошел. За Ашотиком. Они оказались в комнате с большим ковром на стене. Нижний край ковра падал на широкую тахту и укрывал ее до пола. На тахте валялись плюшевые игрушки, вагончики электрической дороги и детали конструктора.
Ашотик аккуратно убрал с тахты мохнатого тигренка.
— Садись, пожалуйста... Тебя как зовут?
— Лесь...
— Лесь... — Он смотрел опять очень серьезно. — Это такое здешнее имя, да?
— Да, — чуть улыбнулся Лесь.
— А меня Ашот.
— Я уже понял, — кивнул Лесь. И подумал, что «Ашотик» подходит все-таки больше.
— А ты в самом деле пришел играть?
— Если хочешь, — неловко сказал Лесь.
— Давай наладим железную дорогу! — Ашотик начал умело раскладывать на паркете игрушечные рельсы. Лесь неуверенно сел рядом с ним на корточки, стал помогать. Они перепутались руками, и Ашотик вдруг взглянул грустно и понятливо:
— Нет, ты не играть пришел. Ты по делу, да?
Лесь не решился признаться сразу. Сказал уклончиво:
— Послушай, а что за объявление, про которое ты говорил?
Ашотик вскочил.
— Это вот! Такое... — Схватил со стола, протянул бумажку. На машинке, под копирку, было напечатано:
«Отдаются в хорошие руки котята. Месячного возраста, серые, пушистые. Бесплатно. Пожалуйста, приходите по адресу: улица Казачья, дом 1, квартира 33. В любое время».
— Я сейчас! — Ашотик выбежал из комнаты и тут же вернулся, удерживая в охапке четырех котят. И правда пушистых, серо-полосатых, дергающих лапами и хвостами. Следом торопливо пришла худая кошка, тоже серая. Сразу видно, мама.
Ашотик выпустил котят перед Лесем. Двое тут же сцепились в дурашливой борьбе, один заскакал вокруг матери, а четвертого Лесь успел ухватить. Тот куснул его за палец, а потом разнеженно заурчал — когда Лесь посадил его на грудь и стал чесать за ухом.
— Какой хороший, — заулыбался Лесь.
— Тебе нравится? Бери, пожалуйста!
— Некуда, — Лесь вздохнул. — У нас уже есть кот. Пожилой. Его зовут Шкипер. Раньше он с дядей Симой на яхте ходил.
Ашотик опять вскинул коричневые глаза.
— А дядя Сима — это кто?
Лесь запнулся лишь на секунду.
— Это... мамин муж. Как отец мне, хотя и не родной. Он хороший... И Шкипер хороший. Даже морские команды понимает.
Ашотик задумчиво кивнул. Лесь протянул ему урчащего котенка. Ашотик взял, свел темные брови, сказал вполголоса:
— Может быть, и хорошо, что никто за ними не приходит. Пусть еще побудут с мамой. А то ведь грустно расставаться...
— Да, — согласился Лесь. И ощутил какое-то беспокойство.
Ашотик спросил:
— Скажи, пожалуйста, ты по важному делу пришел?
— Да... — выдохнул Лесь. Ашотик был, конечно, невелик, но серьезность его давала надежду на понимание. К тому же и сам Лесь был не больше, когда начал делать свои открытия.
Ашотик вежливо и выжидательно молчал.
— Послушай, у вас в квартире есть окна в сторону моря?
— Конечно, есть! На кухне есть, где бабушка. Пойдем, пожалуйста, я покажу.
Лесь немного стеснялся бабушки, но Ашотик за руку решительно повел его на кухню. Дверь ее оказалась точно против двери в комнату Ашотика, и это была великая удача. А то ведь могло случиться, что кухонное окно не просматривалось бы из комнаты, и тогда какой от него прок. Но сейчас Лесь, оглянувшись, увидел через две распахнутые двери и оконные стекла склон холма и белые домики Французской слободки, а впереди в раскрытом окошке кухни — Казачий мыс и решетчатую башенку с зелеными искрами на маячном фонаре. И широкую синеву, на которой, как белые ростки, проклевывались яхтенные паруса...
— Ах, пришли уже! — Бабушка Ашотика опять взмахнула костлявыми руками. — Скоро будут пирожки, поиграйте еще немного. — Она суетилась у плиты, от которой несло вкусным жаром.
— Бабушка, мальчика зовут Лесь, — сообщил Ашотик.
— Ай как хорошо! Спасибо тебе, Лесь!
Лесь не понял, за что спасибо, и за свитер потянул Ашотика назад. Бабушка окликнула:
