– А я восхитился схемой его реализаций и роста в цене. Нашедшие нелегально продали диск за пятнадцать с половиной тысяч евро. Ребята явно продешевили, покупатели перепродали его за двести тысяч. На последних торгах на черном рынке диск предлагали уже за семьсот тысяч евро!
– А потом? – заинтересовалась Вики и на ее звонкий голос обернулся здоровяк за соседним столом, остановившись похотливым взглядом на груди девушки.
Компания молодых мужчин из шести человек, уже порядком перебравших со спиртным, так веселилась, что за их голосами и смехом мы с трудом друг друга слышали. Ник было хотел попросить их вести себя потише, но, встретившись со мной взглядом, остановился. Нам не нужны были новые неприятности и этих хватало.
– Потом всех поймали и посадили, – ускоренно протараторил Артем, будто от этого сказанное потеряет смысл. – Но! – поднял вверх указательный палец, – всего-то на пару месяцев. Разве риск того не стоит? Сейчас этот диск застрахован за сто миллионов евро!
– Тоже мне, контрабандист! – осадила брата Вики. – Тём, не обижайся. Если бы здесь еще были пираты, они наверняка приняли бы тебя за своего.
Ребята засмеялись, а мы с Артемом снова столкнулись напряженными взглядами. Решение принято, осталось только рассказать ему об этом сегодня вечером, когда вернемся на яхту. В моей голове уже несколько раз состоялся этот трудный разговор и какие бы слова я не подбирала, всякий раз было невыносимо стыдно от того, сколько боли я причиню этому удивительному человеку.
Сейчас в его глазах все еще жила надежда, будто он молчаливо молил о прощении за свой проступок с дурацким розыгрышем, наивно полагая, что причина моей холодности только в этом. Не выдержав его красноречивого взгляда, я поднялась из-за стола.
– Скоро вернусь, – смущенно бросила уходя, когда на меня воззрились четыре пары глаз.
Не успела сделать и пары шагов, как спор за нашим столом закипел с прежней силой.
– Дело даже не в деньгах. Ну разве не обидно, найти такой клад и все отдать? – не успокаивался Артем.
Туалетные комнаты оказались сразу же за углом, одна дверь, со значком в виде банана, направо, другая, с двумя половинками кокоса, напоминающими грудь, – налево. Креативный подход, ничего не скажешь.
Зашла, внутри две кабинки. Заняла свободную, быстро сделала свои дела, вымыла руки над раковиной, разглядывая в отражении свое загорелое лицо и такие счастливые глаза. Из соседней кабинки выплыла колоритная темнокожая женщина в цветастом платье с увесистой сумкой, встала рядом, включила воду и приветливо подмигнула мне в зеркало.
Сначала я подозрительно покосилась в ее сторону. Да нет, не похожа она на киллера. С этой мыслью я немного расслабилась и вежливо ответила женщине улыбкой.
Из зала раздался шум и крики. Даже отсюда было слышно, как билась посуда и сотрясались стены. Я испуганно закрыла кран, отряхивая мокрые кисти.
Дверь резко распахнулась, ударяясь о стену, и в нее стремительно влетел крупный мужчина в панаме. Он буквально накинулся на меня, фиксируя руки. Я сопротивлялась: закричала и ударила его коленом в пах. Мужчина согнулся пополам, панама слетела.
Это же мой бывший чудаковатый сосед по отелю. Какого черта?
– Джеймс?! Что вам нужно!
Я испуганно попятилась, пока не уперлась в стену. Скала из мышц и тестостерона неминуемо надвигалась, готовясь нанести удар. Принимая неизбежное, я застыла в шоке – кричи, не кричи, в зале все равно не услышат, там своя битва.
Неожиданно Джеймса начало трясти. Этот гигант застонал от боли, поворачиваясь со злым оскалом. Только теперь за его спиной я увидела ту самую милую темнокожую женщину с электрошокером. На этом моя защитница не остановилась, добивая здоровяка массивной сумкой.
Не знаю, что она там носила: переполненную косметичку, гранитные камни с пляжа, кокосы? Но реально вырубила Джеймса с трех ударов по голове.
– Будет знать, как распускать свои щупальца! – победно провозгласила она над поверженным, одной рукой поправляя при этом прическу.
– Спасибо, что не оставили… – не успела я договорить, как меня по-матерински прижали к груди и погладили по спине.
Лишь теперь до меня дошло, чем все это могло закончиться, окажись я здесь одна. Слезы побежали по щекам, как весенние ручьи.
– Ну, будет, милая. Слабую женщину легко обидеть. Просто помни, что хороших людей на этом свете гораздо больше, чем плохих.
С этим не поспоришь. Я благодарно покивала головой и, прячась за ее спину, на негнущихся ногах выскочила за дверь.
– Аркадий Николаевич, и вы здесь?! – удачно наткнулась на приятеля отца, того самого юриста, с которым мы погружались последний раз вместе с Сергеем и, вроде как, даже подружились.
– Ариночка, я бы не советовал вам туда ходить, – приобнимая меня за плечи на дружеский манер, заботливо порекомендовал Аркадий. – Там летают и стулья, и тарелки, и люди, а вы слишком хрупкое создание для поля сражений.
