За окном пели птицы. Мышцы требовали физических нагрузок, не понимая, почему я никуда не бегу в такой прекрасный день. Тогда я открывала настежь окно и занималась йогой. Нехватка привычного коврика и плеера, конечно, не давали расслабиться в полной мере, но не в моем случае было жаловаться на такие мелочи, когда вся моя дальнейшая жизнь оказалась под большим вопросом.
Рыжий заходил по несколько раз в день, чтобы принести еду и забрать посуду. А еще, чтобы поменять пластырь на моей ладони. Я говорила, что могу справиться сама, но мужчина каждый раз настаивал на своем, с дотошностью хирурга осматривая мою уже почти зажившую руку.
Постепенно я стала привыкать к его визитам и, наверное, в глубине души ждала их. Проводить время в тишине и полном одиночестве у открытого окна с нагнетающей отчаяние решеткой становилось все более невыносимо.
Постепенно сокращая дистанцию, мы как-то неожиданно разговорились с Юрием. Я была рада его желанию общаться. С ним мы могли обсуждать все, что только придет в голову. Юра был похож на шкатулку с сюрпризами. Для скромного и замкнутого с первого взгляда человека он обладал невероятными знаниями и кругозором. Даже удивительно, сколько общих тем и интересов у нас оказалось!
К своему облегчению я больше не волновалась за друзей. За пустой болтовней мне удалось выяснить, что, когда мы покинули бар, с моими ребятами все было в порядке. А главное, тот красный огонек, который с угрозами Аркадия представился мне лазерным прицелом, был всего лишь уловкой. Мое воображение сыграло со мной злую шутку, дорисовав все необходимое к точке от лазерной указки.
Скинув груз с сердца, я до слез рассмеялась сама над собой.
– Вот видишь, это не то, из-за чего тебе следовало переживать, – сорвалось с мужских губ. Широкая теплая ладонь бережно опустилась на мою спину, скользя по распущенным волосам.
Знаю, он хотел меня поддержать, но я замерла на месте, борясь с собой, чтобы не отпрыгнуть и не разрушить такое зыбкое доверие. Кажется, Юрий увидел больше, чем я того хотела. Не сказав ни слова, он просто развернулся и ушел, закрыв за собой дверь.
Ближе к ужину в коридоре снова послышались шаги. Не внимая скрипу половиц, я до последнего надеялась, что это Юрий. В голове уже крутились заготовленные слова, которые я повторила раз десять для достоверности. Но ужин мне принес молчаливый шкаф по кличке Бонд. Весь следующий день рыжий также и не объявлялся, и я начала подозревать, что его отстранили от этого дела. Может даже он сам попросил об этом и уехал куда-то, навсегда забыв обо мне и этом проклятом острове.
Так я и потеряла единственную ниточку на спасение и человека, с которым, как теперь осознала, мое заточение не казалось таким мучительным. Вот только тревожность, зародившаяся где-то внутри и подпитываемая неизвестностью, лишь набирала силу.
Моими лучшими друзьями на эти дни стали книги. Они прекрасно занимали мысли и убивали время. Только, глядя на страницы, я все чаще думала о тех, кто поселился в моем сердце.
Странно, случись все это два месяца назад, когда собственная жизнь сквозь пережитое разочарование казалась мне никчемной… Даже интересно, испытывала бы я тогда такой страх за нее? Но сейчас, когда мне было что терять, когда где-то там меня ждал желанный мужчина, индекс ценности моей жизни вырос многократно.
Я хотела жить! Хотела снова оказаться в его объятьях, почувствовать на губах его вкус, и жесткость щетины на щеках. Прижаться носом к его груди, услышать непередаваемый запах кожи, утонуть в его лукавых глазах, раствориться в волевом мужественном голосе с легкой хрипотцой. Мне хотелось разделить с ним много прекрасных дней и ночей, слышать, как искренне он смеется, запустить пальцы в непослушные волосы цвета кофейных зерен, будить по утрам поцелуями, быть причиной улыбок, отражаться в его сияющих глазах.
– Неужели я так много прошу?! – прошептала, уткнувшись головой в раскрытую книгу. – Ведь мы только нашли друг друга. Все это нечестно!
Ключ в замке повернулся, и я сразу же собрала все свои сопли, занимая более-менее приличное положение на кровати. Поднялась, присела на манер русалки, чинно подогнув ноги, переложила книгу, расправила юбку. В этот раз я не слышала тяжелых шагов, а значит это был он.
– Как твоя ладонь? – вежливо и как ни в чем не бывало поинтересовался рыжий.
В одной руке мужчина держал графин с чем-то похожим на домашний лимонад, в другой – корзину с фруктами.
Должно быть, это патология, какое-то помутнение рассудка, но я настолько была рада снова его увидеть, слышать заботу в голосе, что невольно улыбнулась, так и застыв с дурацким выражением лица.
– Спасибо, уже лучше.
Поднос с пустыми тарелками отправился на пол. На его месте появились красочные фрукты, свежевымытые и блестящие от воды, такие яркие, что вспомнились первые уроки рисования натюрмортов.
