Его грудь тяжело поднималась и опускалась, словно каждое из этих воспоминаний было покрыто колючками, достать которые, не разодрав душу, не представлялось возможным. На глубоком вдохе он опустил руку вдоль тела, запрокинул голову и прикрыл глаза. Я подвинула свою руку к его, нащупала ладонь и сжала холодные пальцы. В ответ он сжал мои, но так и не повернул головы. Странно было его касаться, даже как-то естественно, словно мы уже делали это когда-то, не считая обработки моей раненой руки.
– Тишка был крупным и в меру пушистым. Мы росли вместе. И он, и я – оба были рыжими. Только кот в поперечных темных полосках, как тигр. Спал всегда только со мной. Ляжет в ногах в кровати и мурчит громко, как трактор! Он мурчит, а я глаза закрою и улыбаюсь от радости. Казалось, даже соседи слышат. Стены в квартире были не толще картонных. Они в самом деле все слышали. И как я кричал в тот день, рыдал до воя, и как умолял отца остановиться, когда он убивал его головой об стену.
Мой нос зашмыгал, упираясь в крепкое мужское плечо. Юрий повернулся и прижал меня к себе, заключив в объятья. Что-то внутри прорвалось и целое озеро слез из сожаления и боли впитывалось в мужскую футболку с ароматом горной свежести от стирального порошка.
– Прости. Я никому этого никогда не рассказывал и, наверное, не стоило. Не тебе и не сейчас точно.
Юрий принялся руками вытирать мои слезы, но на их месте тут же появлялись другие, словно там прорвало настоящую дамбу.
– А как же твоя мама? Как она могла оставить тебя с таким отцом? – проговорила сквозь всхлипы.
– Когда она не пила, говорила, что любит меня и сожалеет обо всем. Но это было так редко, словно и не было вовсе. Мне от нее мало что осталось, разве что внешность. Сейчас покажу.
Юрий достал из кармана смартфон, но от влаги, которая осталась на его руках после моих слез, сенсор отпечатка пальцев не срабатывал. Тогда он, не задумываясь, разблокировал экран графическим ключом, нарисовав по точкам обычную букву N. Через минуту поисков в разных папках с отсканированной черно-белой фотографии на меня смотрела красивая женщина с веселым беззаботным мальчишкой лет пяти на ее коленях. Я забрала смартфон из его рук, продолжая с интересом разглядывать выразительные глаза, которые от обилия косметики казались ярче, чувственные губы и густую непослушную шевелюру его матери. Юрий с интересом наблюдал за мной и моей реакцией.
– Вы, и правда, очень похожи, – прозвучало, как мысли вслух.
– За это отец и ненавидел меня. Знаешь, в тот день он что-то сломал во мне, и я больше никогда не плакал. Просто пообещал себе, что не буду. Даже когда он избил меня до полусмерти, проломив череп, я улыбался ему в лицо.
Рука со смартфоном незаметно опустилась на кровать. Я повернула к Юрию голову, он тоже повернулся ко мне лицом. Мужчина словно застыл в том моменте, столько боли читалось в его глазах, губы изогнулись в легкой невозмутимой улыбке. Может, я привыкала к нему, но сейчас он казался мне особенно красивым. Солнечные лучи заиграли в его волосах медового оттенка, создавая эффект свечения.
– Вчера от того, что здесь происходило, – на секунду он закрыл глаза и сглотнул, – я испытал все заново. Прости, что опоздал, что не смог спасти твои волосы, – кончики его пальцев уже привычно вытирали мои слезы, нежно очерчивая линию скул. – Я много думал об этом. Если мы сбежим, они убьют нас обоих, а пока у тебя есть шанс выбраться отсюда живой и невредимой. Я все сделаю для этого, просто поверь мне.
Ошарашенная его признанием и нежностью, с которой он на меня смотрел, я больше не дергалась, позволяя ему себя касаться, отчаянно заглядывала в его зеленые глаза под пушистыми ресницами, в то время, как во мне шло настоящее сражение. Циничный здравый смысл и чувства, подкрепленные нравственными устоями, бились насмерть, яростно орудуя своими мечами.
Часть меня кричала: «Не будь дурой, Арина! Действуй! Сейчас самое время решиться и сделать шаг. Пока, выйдя за дверь, он не сменил пароль». Смартфон, от которого я теперь знала графический ключ, затерялся в недрах кровати где-то в районе моих бедер. Достаточно поцеловать Юрия, приласкать, отвлечь и он забудет о нем думать. Да, я слабая девушка, но и у меня есть сила – моя молодость и привлекательность. А то, что мне представился такой шанс – надо расценивать не иначе, как удачу. Глупо не воспользоваться этой ситуацией.
«А что, если он не остановится, и тебе придется пойти до конца? Готова ли ты отдаться мужчине за возможность связаться с внешним миром, и повысить свои шансы на спасение?» – кто-то внутри отвечал эхом на все разумные доводы, порождая целую армию сомнений.
Смогу ли я переступить через себя и воспользоваться его отношением? Смогу ли предать свои чувства к Нику? Вдруг Юрий поймет, что все это лишь игра, и моя жертва станет напрасной.
«Так ты хотя бы попытаешься! Хватит ныть! Никто никогда и не узнает об этом, а ты вернешься к отцу и своему Нику».
«Да, никто не узнает. Лишь ты одна до конца своих дней будешь помнить, и чувствовать, какая ты на самом деле дрянь!»
